— Готова? — спросил я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Кристи закрыла глаза, собираясь с силами. Когда открыла их, в зрачках плескалось знакомое голубоватое свечение — признак активации дара.

— Давай уже прыгать в этот чёртов поезд, — выдохнула она с нервной улыбкой.

Поезд был уже совсем близко. Вагон, который мы выбрали целью, приближался со скоростью курьерского экспресса. У нас была одна попытка, одна секунда на точный расчёт.

Она обхватила меня, и мир вокруг размылся в голубоватых потоках энергии. Секунда жуткой дезориентации, ощущение падения в пустоту, болезненный толчок — и мы грохнулись на деревянный пол товарного вагона, заполненного мешками с зерном.

Кристи тут же обмякла в моих руках, потеряв сознание от перенапряжения.

— Получилось, — едва слышно выдохнула она, прежде чем её глаза закрылись.

Я проверил пульс — слабый, но ровный. Она выживет. Просто нужно время, чтобы восстановиться после такого запредельного напряжения сил.

Поезд нёс нас прочь от проклятого города, стук колёс отбивал монотонный ритм нашего спасения. Через щель в боковой стене вагона я видел огни на берегу реки — крошечные точки в ночи, где катера Серых всё ещё гонялись за призраками.

Где-то там, на дне реки, лежал мой наставник Гаррет. В плену у врагов осталась Марта. Где-то в неизвестности исчез Шакал, подстреленный агентами. Профессор остался в городе, верный своим принципам до конца.

Я закрыл глаза и дал себе клятву, которую намеревался выполнить любой ценой. Когда-нибудь я вернусь в этот город. Вернусь не как беглый подросток, а как тот, кем родился — наследником престола, последним из Белозерских. И тогда за смерть Гаррета, за все унижения и потери ответят все — от рядового агента до самого Демидова.

Поезд набирал скорость, унося нас в неизвестность. Впереди ждала новая жизнь, новые испытания, новые враги и, возможно, новые союзники.

А позади остался мёртвый город и мёртвый наставник. Но в моей памяти Гаррет остался живым — со всеми его уроками, наставлениями и верой в то, что я способен на большее, чем просто выживание.

— Спасибо, — прошептал я в пустоту вагона. — За всё.

Поезд исчез в предрассветной тьме, оставив лишь убывающий стук колёс по рельсам и обещание возвращения.

Конец второй части.