Воздух в склепе сгустился, будто сами духи предков отозвались на мой гнев. Даже статуи, казалось, наклонились вперёд, наблюдая за происходящим своими каменными глазами.
А потом понял страшную вещь — я больше не контролировал собственное тело.
Глава 14 Кровь против крови
Шакал болтался в моей хватке, как тряпичная кукла, хватаясь за мои запястья и отчаянно пытаясь вдохнуть. Его острые зубы обнажились в судорожной гримасе, а в глазах плескался первобытный ужас — не перед силой, а перед чем-то сверхъестественным, что он увидел в моем лице.
«Воры и мародёры должны быть наказаны», — звучал в моей голове голос Александра, но теперь это уже не было отдалённым шёпотом. Его голос полностью заполнил моё сознание, вытесняя мои собственные мысли.
— Макс! — голос Кристи прорвался сквозь пелену гнева. — Макс, остановись! Это не ты!
Она бросилась ко мне, пытаясь оттащить от Шакала, но моё тело, ведомое чужой волей, отбросило её одним движением плеча. Кристи отлетела, ударившись о каменный алтарь, и вскрикнула от боли.
Этот крик, словно ледяная вода, пробился через пелену чужого контроля. Что я делаю? Я только что ударил Кристи⁈
— Дыши, парень! — Гаррет возник рядом, его ладонь легла на мой плечо, а другая — на мою грудь, где под рубашкой пульсировал амулет. — Это не твой гнев. Не позволяй ему управлять тобой!
В этот момент что-то изменилось в окружающем пространстве. Воздух в склепе сгустился, наполнился странным гудением. По стенам, от алтаря к каменным нишам, побежали голубоватые разряды энергии. Статуи предков, казалось, пришли в движение — их каменные глаза вспыхнули тем же синим светом, что излучал амулет.
— Что происходит? — прохрипел Шакал, которого я всё ещё держал за горло.
— Это похоже на защитные механизмы склепа, — выдохнул Гаррет, сжимая моё плечо до боли. — Макс, если ты не возьмёшь себя в руки, они уничтожат всех нас!
Я чувствовал, как во мне борются две силы: моя собственная воля и нечто древнее, королевское, не привыкшее к сопротивлению. Амулет на груди пульсировал, обжигая кожу.
«Ты слишком слаб, чтобы защитить наследие. Позволь мне», — настаивал Александр.
— Нет! — я стиснул зубы, борясь за каждую частицу своего сознания. — Это. Моё. Тело.
С невероятным усилием я разжал пальцы, отпуская горло Шакала. Контрабандист рухнул на пол, хватая ртом воздух и отползая от меня как от чумного.
Дышать было трудно, словно вместо воздуха в лёгкие попадал раскалённый свинец. Колени подогнулись, и я упал, упираясь ладонями в холодный каменный пол. Каждый вдох давался с боем, каждая мысль ускользала, подобно рыбе, выскальзывающей из рук.