— На сегодня достаточно, — Черняев сделал пометку в своем блокноте. — Завтра в то же время продолжим. И постарайтесь выспаться — вам понадобятся силы.
— Есть, сэр, — Явин кивнул, сохраняя непроницаемое выражение лица, хотя внутри все кипело от вопросов и догадок.
Когда он уже направился к выходу, Черняев добавил:
— И не забывайте, кадет Морозов… здесь все наблюдают за вами. И в этом нет ничего хорошего.
Глава 18 Проверка на прочность — 2
Следующий день начался с того же гудка, но на этот раз Явин проснулся раньше. Сон был тревожным — снились коридоры Академии, превращающиеся в лабиринт, и голос Макса, зовущий его издалека. Проснулся он с тяжелой головой и противным привкусом во рту.
После завтрака его снова повели к Черняеву. Но когда они вошли в тренировочный зал, Явин сразу заметил — что-то изменилось. За односторонним зеркалом маячили силуэты. Много силуэтов.
— Сегодня у нас будут наблюдатели, — спокойно сообщил доктор, словно речь шла о погоде. — Не обращай на них внимания.
Но как тут не обращать внимания? Явин чувствовал чужие взгляды кожей, словно сам лежал под микроскопом. Несколько раз поймал себя на том, что поглядывает на зеркало, пытаясь разглядеть тех, кто прятался за стеклом.
— Кто они? — не выдержал он, когда Черняев дал ему передышку после особенно сложного упражнения с разделением тени.
— Военное командование, — коротко ответил доктор, но потом, видимо, решил, что подросток заслуживает большего. — Дар Тени крайне редок, а в военном деле может оказаться и вовсе бесценным. Разведка, диверсии, нейтрализация вражеских одаренных… — он сделал паузу. — Они хотят убедиться, что вложения в твое обучение оправданы.
Вложения. Значит, он теперь инвестиция. Интересно, какую прибыль они планируют получить?
— Покажи им двойное разделение еще раз, — попросил Черняев. — Только на этот раз попробуй удержать контроль дольше.
Явин кивнул, набрал полную грудь воздуха и погрузился в концентрацию. Мир вокруг поблек, а тень под ногами ожила, задрожала, словно живое существо, и медленно отделилась от тела. Как чёрная вода, она потекла в стороны, разделяясь на два независимых потока — один устремился к дальней стене, размазываясь по бетону чернильным пятном, второй змеёй прополз к боковой.
Ощущение было странным, почти пьянящим — сознание растроилось, разрываясь на части. Явин всё ещё стоял в центре комнаты, но одновременно скользил по шершавому бетону в противоположных концах зала. Тень становилась частью его, а он — частью тени.
За зеркальной стеной зашуршали, задвигались силуэты — военные чины наклонялись друг к другу, перешёптывались, не скрывая возбуждения. Явин почувствовал, как по его спине пробежал холодок от этого сдержанного ажиотажа. Он заставил себя отрешиться от мыслей о наблюдателях и углубиться в тёмную материю своего дара.