Явин на секунду замер, осмысливая услышанное. А потом вдруг понял.
— Черняев, — выдохнул он. — Всё это подстроил Черняев.
— Разумеется, — кивнула Соня. — Кто-то очень хотел, чтобы ты получил защиту. Заметил, как «случайно» Градов оказался рядом в нужный момент? Он раз в год появляется в столовой младших кадетов, и вдруг — здрасьте, вот он, именно тогда, когда ты в беде.
— Но зачем? — Явин невольно оглянулся, словно пытаясь увидеть невидимые нити, которые кто-то дёргал за его спиной.
— Потому что ты для них ценный ресурс, — просто сказала Соня. — Мы все здесь ресурсы. Просто ты, видимо, особенно редкий.
Явин понимающе кивнул. За этот короткий момент противостояния он начал осознавать, что за его спиной уже идёт какая-то большая игра, и Черняев явно хочет защитить свою фигуру на доске.
— Всё равно спасибо, — повторил он. — Я твой должник.
— Запомни только одну вещь, — сказала она, направляясь к выходу. — Здесь не улица. Здесь за каждым твоим шагом следят. И не только явные враги вроде Злобина. — Она многозначительно посмотрела в сторону преподавательского стола. — Будь осторожен, Тень. И никогда не забывай спрашивать себя, кому выгодно то, что происходит с тобой.
Прежде чем Явин успел ещё что-то сказать, Волкова исчезла среди других кадетов, оставив его с неприятным ощущением, что он всего лишь пешка в чужой игре. И что в этой Академии всё намного, намного сложнее, чем казалось сначала.
Глава 19 Крик Банши
Я лежал на полу второго этажа, прижавшись лицом к щели между досками. Пыль щекотала ноздри, а неровные половицы впивались в рёбра, но я не смел пошевелиться. Внизу, в гостиной профессора, происходило что-то слишком важное, чтобы упустить хоть слово.
— Спасибо, что согласились меня принять, профессор, — голос Марты звучал глуше, чем обычно. — Знаю, это опасно.
— В наше время любая встреча опасна, — ответил Лебедев, внимательно изучая свою гостью. — Чем могу помочь легендарному лидеру сопротивления?
Я заметил, как Марта поморщилась от слова «легендарному».
— Мне нужна информация, — она откинула капюшон, обнажив коротко остриженные волосы и лицо, напряжённое, как натянутая струна. — Об… особенном беглеце. Том, кого Серые ищут с таким усердием.
Профессор откинулся в кресле, и оно протестующе скрипнуло под его весом.
— Особенный беглец, — медленно повторил он. — В городе много тех, кто скрывается от властей.
Нарастающее напряжение между ними было почти осязаемым.
— Не играйте со мной в игры, профессор, — её голос стал холоднее льда. — Вы знаете, о ком речь.
Лебедев неожиданно улыбнулся, словно разговор доставлял ему удовольствие.