— Что я наделала? — прошептала она, и ноги подкосились под ней.
Я едва успел подхватить её, не давая упасть. Вокруг царило разрушение — выбитые окна, сломанная мебель, мёртвые наёмники с застывшими в гримасах ужаса лицами. Профессор с трудом приподнялся на локте, его лицо было бледным как мел. Кристи сидела, прислонившись к стене, но в её глазах снова появилась осмысленность.
Снаружи донеслись крики и звуки подъезжающей техники. Подкрепление — кто-то всё-таки успел вызвать помощь.
— Вам нужно уходить, — прохрипел профессор. — Немедленно.
Кристи с трудом поднялась на ноги.
— Я могу телепортировать, — сказала она, вытирая кровь с лица. — Но только… двоих. И… недалеко…
Я посмотрел на Марту, полуживую в моих руках, на раненого профессора, на приближающуюся опасность снаружи.
— Забирай профессора и уходи, — сказал я. — Мы с Мартой найдём другой выход.
— Макс, нет! — запротестовала Кристи.
— Это приказ, — отрезал я, и что-то в моём голосе, какая-то новая нота власти, заставила её подчиниться.
Она подошла к профессору, обхватила его рукой. Посмотрела на меня, и в её глазах читалось столько невысказанного.
— Я найду вас, — пообещала она и исчезла в голубоватой вспышке.
Я остался один с полумёртвой Мартой на руках. Амулет на моей груди пульсировал, как второе сердце, синхронно с моим собственным.
«Дочь императора сломала клятву ради нас», — подумал я, слыша, как снаружи уже гремят выстрелы и слышны призывы сдаться. — «Теперь моя очередь платить».
Глава 20 Синергия хаоса
Тишина, наступившая после крика Банши, казалась физически осязаемой — словно вата, забившая уши. Секунда, две, три… Только недавно убитые тела наёмников, застывшие в нелепых позах, напоминали о произошедшем. Амулет на моей груди пульсировал, согревая кожу, — единственное, что защитило меня от разрушительной силы дара Марты.
В моих руках она казалась невесомой, почти прозрачной — будто сам крик выжег из неё всю жизненную силу.
— Я привлекла… его внимание, — прошептали бескровные губы. — Теперь он знает… где я.
Звон в ушах медленно отступал, уступая место другим звукам — топоту ног снаружи, отрывистым командам, лязгу оружия. Дом был окружён. Времени оставалось в обрез.
Я лихорадочно осматривал комнату, ища путь к отступлению. Все выходы наверняка блокированы. Я прикинул: сколько противников снаружи? Двадцать? Тридцать? Пятьдесят? Это не имело значения — силы были в любом случае неравны.
Марта вдруг напряглась в моих руках, её зрачки расширились, и она уставилась на мёртвых наёмников.
— Их амулеты… — её голос окреп, хотя и оставался не громче шёпота. — Посмотри.