— Может, выпьете со мной чаю? — предложил он, указав на чайник.

— Мне не до чая, — отрезала Марта. — Этот беглец очень важен для сопротивления.

Профессор вздохнул, будто разочарованный её отказом, и откинулся глубже в кресло.

— Чем же он так важен? — спросил он с искренним любопытством учёного. — Этот человек Одарённый? Информатор?

Марта заметно колебалась. Она подошла к окну, на мгновение отвернувшись от профессора, словно собираясь с мыслями.

— Он больше, чем просто одарённый, — наконец произнесла она. — Он… символ.

— Символы бывают разные, — заметил профессор, и в его голосе появилась новая нотка. — Иногда символом становится человек с определённой кровью.

Марта дёрнулась, как от удара. Затем медленно обернулась, и её лицо, наполовину скрытое тенью, стало жёстким и настороженным.

В комнате повисла тяжёлая пауза. В другой части комнаты Кристи перевернулась на скрипучей кровати, и я на мгновение замер, боясь, что звук нас выдаст. Но ни Марта, ни профессор, похоже, не обратили на это внимания.

— Я ищу последнего из Белозерских, — наконец произнесла Марта, и каждое слово, казалось, давалось ей с трудом. — Мальчика, которого все считали мёртвым.

Профессор вздрогнул, его глаза расширились от удивления — возможно, слишком театрального, если присмотреться.

— Что? — он подался вперёд, сжимая подлокотники кресла. — Но это невозможно. Вся императорская семья была уничтожена. Младший наследник погиб при штурме дворца.

— Нет, — Марта покачала головой. — Каким-то чудом этот мальчик выжил. И теперь он здесь, в городе.

Профессор потёр переносицу, словно пытаясь осмыслить услышанное. После длинной паузы он задал следующий вопрос:

— Зачем он вам?

— Чтобы спасти его от Серых, — ответила она, не отводя взгляда. — От… императора.

— От вашего отца, вы хотели сказать? — тихо уточнил профессор.

Марта резко обернулась. В её глазах полыхнула такая ярость, что даже сквозь щель в полу я почувствовал её жар.

— Откуда вы… — начала она, но профессор перебил её.

— Я многое знаю, — сказал он почти извиняющимся тоном. — Дочь Демидова против собственного отца. Интересный поворот в и без того занимательной истории.

Плечи Марты опустились, словно с них упал невидимый груз. Она выглядела одновременно разоблачённой и странно облегчённой — как человек, с которого наконец сняли маску, которую он носил слишком долго.

— Да, я его дочь, — сказала она с горькой усмешкой. — И именно поэтому я должна остановить его.

В её глазах стояла смесь ярости и боли — чувства, которые она, очевидно, годами держала внутри. Теперь, когда тайна вышла наружу, что-то в её лице изменилось — словно железный панцирь, который она носила в качестве лидера сопротивления, дал трещину, позволяя мельком увидеть настоящую Марту.