Никонов сложил пальцы домиком и несколько секунд изучал меня с нечитаемым выражением лица. Затем сухо усмехнулся:

— Очевидное решение, не правда ли? — он покачал головой. — Но неверное. Во-первых, у Семёнова налажены собственные каналы с некоторыми коррумпированными чиновниками. Одного доноса может быть недостаточно, если он успеет договориться с нужными людьми.

Никонов встал и подошёл к окну, заложив руки за спину.

— Во-вторых, как он отреагирует на угрозу? Подпишет и сбежит? А может атакует моих людей, решив, что терять уже нечего? Предупредит своих друзей из Сопротивления, и они решат избавиться от потенциальной угрозы — то есть от меня? — он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза. — Слишком много переменных, слишком сложно просчитать все варианты.

Я кивнул, понимая логику. Это было даже не сколько деловое решение, сколько шахматный расчёт на много ходов вперёд.

— И наконец, — Никонов вернулся к столу, — я хочу получить его бизнес, а не смотреть, как он переходит кому-то из приближенных Императора. Если вмешаются Серые, они не просто арестуют Семёнова — они конфискуют все активы. А дальше… — он сделал выразительную паузу, — эти лакомые куски распределяются между теми, у кого достаточно связей в столице. А я, знаешь ли, не в самых лучших отношениях с нынешней властью. — Он наклонился ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то холодное. — Поэтому нужно более… тонкое решение. А тонкость — твоя специализация, не так ли?

Я закрыл папку.

— У вас есть его адрес?

Никонов улыбнулся — так, наверное, улыбается рыбак, когда чувствует, что рыба заглотила крючок.

— Разумеется. Всё, что тебе нужно знать, в этом досье. — Он постучал пальцем по картонной папке. — У тебя три дня. В среду жду тебя с подписанными документами.

Я кивнул и встал, собираясь уходить.

— И, Сокол, — окликнул меня Никонов, когда я был уже у двери. — Постарайся не оставлять… следов. Никаких травм, синяков, сломанных пальцев. — Его пальцы легко постукивали по столу, выдавая скрытое раздражение. — Семёнов должен быть в идеальном состоянии, чтобы никто не заподозрил принуждение. И в отличие от нашего первого дела, я хотел бы знать, что все концы надёжно… урегулированы.

Он многозначительно посмотрел на меня, давая понять, что история с исчезнувшим Волковым еще не забыта.

— Так что используй свой дар… аккуратно, — добавил он, возвращаясь к бумагам. — И эффективно.

Следующие два дня я наблюдал за домом Семёнова. Двухэтажный, с белым забором и садом, где на старом дубе висели потрёпанные детские качели. Я сидел в машине, которую мне выделил Никонов — чёрном седане с затемнёнными стёклами — и делал заметки в блокноте.