— Я делаю это ради нас, — сказал я, прислонившись лбом к прохладному дереву двери. — Ради нашей безопасности.

— Ты запер меня в золотой клетке, пока сам бегаешь по поручениям местного криминального босса, — её голос стал чуть громче, в нём прорезались знакомые стальные нотки. — Называй это как хочешь, Макс. Но не лги хотя бы себе.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, когда в дальнем конце коридора раздалась характерная трель телефона. Резкий, требовательный звук врезался в тишину, разрушая даже ту хрупкую связь, что возникла между нами через закрытую дверь.

— Мне нужно ответить, — сказал я, хотя знал, что она не спрашивала.

Ответом была тишина.

Я вернулся в гостиную, где на лакированном столике стоял массивный телефонный аппарат кремового цвета.

— Слушаю, — произнёс я, подняв трубку.

— Сокол, — промурлыкал женский голос, от которого в животе что-то неприятно сжалось. — Надеюсь, не разбудила?

Алиса. Кто же ещё. Она произносила «Сокол» с каким-то особым придыханием, словно смакуя каждый слог. В её устах даже моё прозвище звучало фальшиво. Словно дешёвая подделка под аристократический акцент.

— Нет, я не спал, — ответил я, глядя в окно, где продолжал кружить снег. — Что-то случилось?

— О, непременно, — её смех был лёгким, звонким, отточенным годами практики. — Ты ведь не забыл про вечер? Отец будет представлять тебя главе судоходной компании. Это важно, милый. Для нас обоих.

Это «милый» повисло в воздухе, требуя реакции. Я промолчал, не поощряя, но и не обрывая. За последние месяцы я научился балансировать на этой тонкой грани — не поддаваться на заигрывания дочери Никонова, но и не отталкивать её резко. Алиса была частью сделки, которую я заключил. Негласной, но обязательной частью.

— Я помню, — сказал я. — Михаил сказал, ты прислала костюм?

— Да, это новый портной, из столицы, — в её голосе появились собственнические нотки. — Я выбрала тёмно-синий. Он подчеркнёт твои глаза. И ещё, — она сделала паузу, наверняка поправляя причёску или любуясь собой в зеркале, — я заказала тебе запонки. Серебряные, с ониксом. Они будут восхитительно сочетаться с моим колье.

Я посмотрел на часы. Почти пять. Скоро принесут костюм, затем придётся ехать на этот чёртов ужин. Ещё один вечер в компании напыщенных богачей, которые смотрят на меня как на диковинную зверюшку — экзотического питомца Никонова, способного разбить человеку лицо одним ударом или заставить его плясать голым, если хозяин прикажет.

— Буду готов к семи, — сказал я, заканчивая разговор.

— Жду с нетерпением, милый, — её голос снова стал мурлыкающим. — Ты не пожалеешь о сегодняшнем вечере, обещаю.