Машина мягко тронулась с места. В салоне играла тихая музыка — что-то классическое, со скрипками. Я закрыл глаза, отгоняя неприятные мысли. Сейчас не время для сомнений. Я сделал свой выбор. И буду жить с его последствиями.

Через пару дней я проезжал мимо дома Семёнова. Не специально — просто маршрут от новой квартиры к особняку Никонова пролегал через тот район. Я мог бы выбрать другую дорогу, но что-то тянуло меня туда. Может, любопытство. Может, чувство вины.

Дом выглядел заброшенным. Качели во дворе были сломаны — одна верёвка оборвана, сиденье покосилось. Окна тёмные. На воротах висела криво нарисованная табличка «Продаётся», номер телефона ниже.

Я остановил машину и какое-то время просто сидел, разглядывая дом. На улице играли дети — соседские, наверное. Один из них, мальчик лет восьми, заметил меня и подошёл к машине.

— Господин, вы хотите купить этот дом? — спросил он, прижимаясь носом к стеклу.

Я опустил стекло.

— Нет, просто проезжал мимо. А что случилось с хозяевами?

Мальчик пожал плечами.

— Уехали. Посреди ночи. Папа говорит, они сбежали от долгов.

— Давно?

— Да пару дней назад. Жалко, Петька был моим другом, — мальчик вздохнул. — И даже не попрощался, козёл.

Я кивнул и поднял стекло. Мальчик постоял ещё немного, глядя на меня с детским любопытством, затем побежал обратно к приятелям.

Внутри меня не было ничего. Ни радости, что Семёнов успел уехать. Ни облегчения. Ни чувства вины. Только пустота, словно внутри что-то сломалось или умерло.

Я включил радио. Заиграла весёлая мелодия — что-то про любовь, про весну, про счастливое будущее. Я вывернул руль и поехал дальше, стараясь не смотреть в зеркало заднего вида.

В тот же вечер, вернувшись домой, я обнаружил Кристи не в своей комнате, а в гостиной. Необычное зрелище — последние недели она редко покидала свою комнату. Но ещё необычнее был её вид.

Она стояла у окна, обрамлённая закатным светом. Вместо привычной поношенной футболки и джинсов на ней было то самое тёмно-синее платье, которое я купил ей несколько дней назад. Волосы, обычно собранные в небрежный хвост, сейчас свободно спадали на плечи. Когда она обернулась, я заметил лёгкий макияж на её лице — неумелый, но трогательный в своей неопытности.

— Ты рано, — сказала она, и голос её звучал иначе — мягче, с какой-то неуверенностью, которую я редко слышал от Кристи. — Я думала, ты будешь позже.

Я застыл в дверях, не совсем понимая, что происходит.

— Что-то случилось? — спросил я, бросив пиджак на кресло.

Кристи сделала несколько шагов ко мне, и я уловил лёгкий запах духов.