Я рывком распахнул шкаф. Её одежда была на месте — немногочисленные вещи, которые она привезла из трущоб, и новые, которые я ей купил, но которые она отказывалась носить. Исчезла только старая куртка из потрёпанной кожи. Это было плохим знаком.

На подоконнике я заметил тёмное пятно. Подойдя ближе, понял — земля с ботинок. Кто-то залезал через окно. Или… вылезал.

Сбежала? Или её забрали?

Я подошел к окну. Десятый этаж. Неподготовленный человек отсюда точно не спустится.

Осматривая подоконник, я заметил едва видимые следы — возможно, от веревки или другого приспособления. Кто-то явно продумал этот момент. И почему именно сегодня? Почему сейчас?

В голове сложились кусочки мозаики. Алиса. Угрозы. «Другие способы привязать к себе».

— Проклятье! — я ударил кулаком по подоконнику.

Они забрали Кристи. Забрали, пока я отшивал их драгоценную принцессу. Идеальное время для удара — когда я отвлечён и слишком самоуверен.

Я вылетел из комнаты, быстро натянул куртку и выскочил из квартиры, даже не заперев дверь. Лифт полз бесконечно долго, поэтому я рванул по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Оказавшись на улице, я остановился, пытаясь собраться с мыслями. Мозг лихорадочно перебирал варианты. Если Кристи сбежала сама, куда она могла пойти? У неё не было друзей в этом городе, кроме меня.

Рынок? Церковь? Порт? Она всегда любила смотреть на корабли…

Если же её похитили — нужно немедленно возвращаться к Никонову. Но что, если это не он стоит за похищением? Что если это Корсаков решил нанести удар, используя моё отсутствие?

Проклятье, как же всё запуталось.

Я остановился посреди дороги, хватая ртом морозный воздух. Снег падал всё гуще, превращая ночной город в нечёткое, размытое пятно. Будто реальность растворялась вокруг меня, оставляя только панику и безысходность.

— Эй, господин! — раздался детский голос за спиной. — Это вам!

Я резко обернулся. В трёх шагах от меня стоял мальчишка лет десяти, худой как щепка, с острыми скулами и насторожённым взглядом — типичный беспризорник из тех, что сновали по Ржавому Порту в поисках лёгкой наживы.

— Что тебе? — рявкнул я грубее, чем собирался.

Мальчишка не испугался, только прищурился, изучая моё лицо.

— Мне велели передать, — он протянул сложенный листок бумаги. — Сказали, это для Сокола. Это ведь вы?

Я замер. Все уличные мальчишки были на подхвате у разных банд — передавали сообщения, следили за чужаками, подслушивали разговоры. Их услугами пользовались все — от мелких воришек до самого Никонова.

— Кто дал тебе эту записку?

— Один тип, — мальчишка пожал плечами. — В капюшоне. Странный такой. Дал целый серебряный!