От её прикосновения по коже пробежала дрожь — странная смесь напряжения и нежелательного возбуждения. Тело реагировало на красивую женщину, как и положено телу молодого мужчины. Но разум оставался настороже, не позволяя поддаться инстинктам.

— Странной? — она выгнула идеальную бровь, глядя на меня снизу вверх. В полумраке кабинета её глаза казались темнее и глубже. — Привлекательная девушка проявляет к тебе интерес. Что тут странного?

Её пальцы двигались медленно, исследуя контуры моей груди через ткань рубашки. В этих движениях чувствовался опыт, уверенность женщины, знающей, чего она хочет и как это получить. На секунду я поймал себя на мысли, что мне интересно, насколько далеко она готова зайти в своих попытках. Насколько далеко зашла бы игра, если бы я поддался? К чему бы это привело?

Но я сразу же отбросил эту мысль, как опасную и ненужную. Я снова отступил, увеличив дистанцию между нами. Тепло её тела, запах духов, гипнотическое воздействие её голоса — всё это осталось позади, и я снова мог мыслить яснее.

— Странно то, что ты — дочь Никонова, а он буквально за этой стеной. И всё это похоже на какую-то игру.

Алиса мелькнула чем-то, похожим на уважение. Или, может быть, раздражение от того, что её тактика не сработала. Но оно тут же сменилось холодным расчётом. Она остановилась, изучая меня с новым интересом, словно я оказался не той добычей, что она ожидала. Чуть склонив голову набок, она внимательно всматривалась в моё лицо, будто пыталась разгадать головоломку, пазл, который не складывался по задуманному плану.

— Ты не так прост, как кажешься, да? — Она снова мелькнула чем-то похожим на уважение, но теперь я уже не был уверен, настоящее оно или это просто новое притворство, новый ход в её игре.

От неё пахло не только дорогим парфюмом, но и чем-то ещё — лёгким запахом алкоголя, наверное, шампанского. Видимо, перед моим приходом она набиралась храбрости. Это почему-то сделало её чуть более… человечной в моих глазах. Менее похожей на безупречную куклу из фарфора. За идеальным фасадом скрывались те же страхи и неуверенности, что и у всех.

— Слушай, ты, конечно, очень красивая, но… — начал я, стараясь быть вежливым, но твёрдым.

— Но не для тебя, — закончила она с холодной улыбкой.

Что-то в ней изменилось, словно она переключилась с одного сценария на другой. Словно перевернула страницу скрипта и начала читать новую роль. Из соблазнительницы она мгновенно превратилась в отстранённую светскую даму.

— Что ж, необычно. Большинство парней не устояли бы.

— Я не большинство, — ответил я, чувствуя странное облегчение от того, что она, кажется, оставила свои попытки.