На мгновение мне показалось, что я увидел что-то искреннее — может быть, усталость или даже тоску. Будто маска соскользнула, открыв на долю секунды настоящую Алису. Девушку, которой, возможно, не нравилась роль, навязанная ей отцом. Но это длилось лишь долю секунды, прежде чем снова сменилось выверенной светской маской, безупречной и непроницаемой.

Прежде чем она успела что-то ответить, дверь открылась, и Никонов вернулся в комнату. Его шаги были чуть более резкими, чем раньше, а челюсти слегка сжаты — явно разговор по телефону не доставил ему удовольствия. Он окинул нас быстрым взглядом. Маска вежливого хозяина осталась на лице, но в глазах мелькнуло то ли подозрение, то ли раздражение.

— Прошу прощения за прерванный разговор, — сказал он, возвращаясь к своему креслу. Кожа тихо скрипнула, когда он опустился в него. — На чём мы остановились? Ах да, условия боя.

Он изложил детали предстоящего мероприятия — исключительно деловым тоном, словно ничего не произошло. Алиса тем временем вернулась к своему креслу, сохраняя на лице безупречную светскую улыбку. Но я заметил, как она изредка бросала на меня задумчивые взгляды.

Спустя полчаса все детали были обговорены. Бой через два дня, оплата сразу после, особый противник, которого Никонов описал лишь как «экземпляр с уникальными способностями». Всё звучало подозрительно, но деньги нам с Кристи были очень нужны. Я обещал дать окончательный ответ завтра и поднялся, чтобы уйти.

— Лёва проводит тебя, — сказал Никонов, нажимая кнопку на столе. — И помни, Сокол, я не терплю отказов. Особенно когда вижу в человеке… потенциал.

* * *

В роскошном кабинете «Морского Дьявола» Виктор Никонов возвышался над дочерью как судья над приговорённой. Хрустальная люстра отбрасывала безжалостный свет на его массивную фигуру, превращая седину в серебряную корону. Алиса стояла перед отцом с опущенной головой — дорогое платье измято, макияж безупречен, но плечи поникли под тяжестью неудачи.

— Ты подвела меня, Алиса, — его голос резал воздух как лезвие. В нём не было ни капли отеческой теплоты — только ледяное разочарование владельца, чей инструмент оказался бракованным. — Не смогла справиться с простейшим заданием. С тем, для чего я тебя растил.

— Он оказался… сложнее, чем мы думали, — прошептала она, не смея поднять взгляд. Пальцы нервно теребили край платья — привычка из детства, за которую отец когда-то жестоко наказывал. — У него какая-то особая связь с той девчонкой из трущоб.

Никонов медленно обошёл дочь по кругу, изучая, оценивая, как скотовод изучает племенную кобылу, не оправдавшую вложений. Его шаги гулко отдавались по мраморному полу, каждый — как удар хлыста по нервам Алисы.