— Три боя, — повторил я слова Хромого. — И мы свободны.

Кристи долго смотрела на меня, ее взгляд смягчился:

— Хорошо. Но при первых признаках опасности мы уходим. Обещай мне.

— Обещаю, — я сжал ее руку.

Следующим вечером Хромой лично пришел за нами. Он был одет лучше обычного — кожаная куртка, дорогие ботинки, на пальцах поблескивали тяжелые перстни. Бои явно приносили ему неплохой доход.

— Готов стать звездой? — усмехнулся он, когда мы вышли на улицу.

— Готов заработать, — поправил я.

Хромой рассмеялся:

— Деловой подход. Уважаю.

Он привел нас к неприметному зданию в промышленном районе. Снаружи — обычный заброшенный склад, ничем не примечательный среди десятков таких же. Но внутри…

Подвалы оказались именно тем, о чём говорил Хромой — огромным подземным залом, переоборудованным под арену для подпольных боёв. Каменные стены, покрытые граффити и потёками ржавчины, тусклые лампы под низким потолком, густой запах пота, крови и дешёвого алкоголя. В центре — импровизированный ринг, огороженный металлическими бочками, вокруг которого толпились зрители всех мастей: от портовых рабочих до богатых промышленников, прибывших в дорогих костюмах и с охраной.

Хромой провел нас через толпу к импровизированной вип-зоне — нескольким старым креслам, установленным на возвышении. Там нас ждал тучный мужчина с густыми, тщательно уложенными усами и перстнями на каждом пальце. Его дорогой костюм резко контрастировал с грязной обстановкой Подвалов.

— Рощин, позволь представить тебе нашего нового бойца, — Хромой жестом подозвал меня ближе. — Называйте его Соколом.

Толстяк медленно поднялся с кресла, окидывая меня оценивающим взглядом. Его маленькие глазки, утопающие в жирных складках лица, пробежались по моей фигуре.

— Худоват, — заметил он наконец, почесывая подбородок. — Но жилистый. И в глазах что-то есть… огонь. — Он перевел взгляд на Хромого. — Против кого ставим?

— Против Молота, — с улыбкой ответил Хромой. — Пусть публика увидит кровь. Всем нравится, когда новичок принимает боевое крещение.

Рощин расхохотался, его массивное тело колыхалось при каждом смешке:

— Жестоко! Молот разорвет его на куски. — Он снова оглядел меня. — Хотя… в этом мальчишке что-то есть. Поставлю на него небольшую сумму… ради развлечения.

Пока они обсуждали ставки, я оглядывал зал, пытаясь понять, кто из присутствующих может быть этим «Молотом». Бойцов вокруг было немало — накачанные парни с мрачными лицами и шрамами разминались в разных углах помещения.

— Кто такой этот Молот? — спросил я Хромого, когда тот закончил разговор с Рощиным.