— Расслабься, — сказал Никонов, заметив, как напряглись мои плечи. — Если бы я хотел выдать тебя властям, то сделал бы это ещё вчера. — Он отставил стакан. — У меня к тебе другое предложение.

Он достал из ящика стола папку и положил её передо мной. Внутри оказались документы — безупречно выполненные, с официальными печатями и подписями. Не дешёвые подделки с рынка, а настоящие имперские бумаги, которые могли выдержать любую проверку.

— Новая личность, — пояснил Никонов. — Матвей Северов, восемнадцать лет, уроженец северных провинций. Сирота, воспитанник закрытой школы для одарённых детей, ныне мой протеже. А для твоей подруги — Кристина Лавренева, сирота из того же учреждения. Все необходимые записи в имперских реестрах уже появились.

Я молча листал документы, чувствуя, как колотится сердце. Каждая страница была проработана до мельчайших деталей — история болезни, школьные оценки и даже характеристика от преподавателей. С новыми бумагами мы могли бы свободно перемещаться по Империи, не опасаясь проверок. Даже пересечь границу.

Но один вопрос не давал мне покоя: почему Никонов уже позаботился о документах для Кристи? Он ведь даже не видел её, откуда он вообще знает о её существовании? Очевидно, за нами следили гораздо дольше и тщательнее, чем я предполагал.

— Зачем вам это? — спросил я наконец. — Что вы хотите взамен?

Никонов улыбнулся — на этот раз искренне.

— Ты мне нравишься, мальчик, поэтому не буду ходить вокруг да около и сразу перейду к делу. — Он сложил руки на груди. — Спрашиваешь, чего я хочу получить? Ответ прост: твои услуги, твой талант и твою… исключительность.

Он поднялся и подошёл к глобусу в углу, медленно провёл пальцем по его поверхности. Его силуэт на фоне ночного города выглядел внушительно — высокая фигура, гордая осанка, уверенные движения. Человек, привыкший повелевать.

— Видишь ли, я коллекционер редкостей. Антиквариат, предметы искусства, старинные артефакты. — Он сделал паузу. — И люди. Особенно Одарённые с необычными способностями.

Он бросил на меня оценивающий взгляд, словно мысленно прикидывая, на какую полку своей коллекции меня поставить.

— Ты — редкость. Менталист с могущественным амулетом, умеющий драться как тренированный боец спецподразделения. У тебя есть потенциал, какого я давно не видел.

Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Он говорил обо мне не как о человеке, а как об особенно ценном экспонате. Интересно, что случается с его коллекцией, когда экземпляры перестают его развлекать?

— И вы хотите… что? Чтобы я стал вашим бойцовым псом? — спросил я с вызовом.