Но я не побежал на свет факела. Позже. Мы еще встретимся. Сейчас требовалось позаботиться о моих друзьях.

— Д’Артаньян, д’Атос — вы живы?..

* * *

В целом нам повезло. Я вообще остался цел, лишь был немного оглушен. Д’Артаньян отделался синяками и легкой контузией, и тоже вскоре очухался. У Атоса дела были чуть похуже, но когти зверя лишь поверхностно прошлись по его груди — спас толстый дублет, на который пришелся основной удар.

Так что я быстро перевязал Армана чистыми тряпками, предварительно продезинфицировав его раны «гасконским вином», бутылка которого уцелела даже после того, как зверь разрушил стол и разметал посуду с едой и бутылки по всему залу.

Единственное, чего я боялся, как бы у Атоса не случилось заражения крови. Мало ли где шлялся зверь и неизвестно, какая зараза могла быть на его когтях. И вообще, до сих пор непонятно, кто это, собственно, был! Ни на одно из известных мне животных зверь не походил. Возможно, помесь. Но кого именно, не ясно. Собака с волком? Слишком уж крупный зверь получился. Но выть умел прекрасно, а медведь не сумел бы так завыть. К тому же зверь передвигался преимущественно на всех четырех конечностях, но при этом запросто мог встать и на задние лапы, чтобы бить врага передними. Я не зоолог, так что оставил эти размышления на потом. Главное, мы увидели врага в лицо. Лучше бы, конечно, мы его вообще никогда не видели, но сейчас мистический страх перед неведомым пропал, а остались лишь здравые размышления на тему, как прикончить редкую тварь, которую не взяла даже мушкетная пуля.

И все же я его ранил своим ударом. Острие рапиры выбило зверю глаз и, возможно, повредило мозг. Есть вероятность, что существо либо уже издохло, либо находится при смерти, несмотря на то, что сбежал зверь довольно резво.

А что было бы, если бы его не отозвали свистом? Сумели бы мы добить опасное животное или сами стали бы его жертвами? Ответа у меня не было.

И, конечно, главный вопрос — кто тот неизвестный хозяин в чумной маске? Почему он натравил зверя на нас, а потом отозвал, не дав завершить начатое? Или же просто заметил, что зверь ослабел и побоялся за его жизнь? Дьявол! Я обязан поймать этого человека и поговорить с ним в нашей допросной камере с помощью ножей, клещей и прочих подручных инструментов.

Остаток ночи мы провели в соседней комнате, где двери были крепкие и еще целые, а засовы — надежные. Впрочем, повторного нападения я уже не опасался. Зверь был ранен, и даже такому монстру требовалось время, чтобы оклематься после боя. И все же мы дежурили по очереди с д’Артаньяном, исключив из списка дежурных Атоса, которому требовался отдых. Он был бледен, и я видел, что чувствует он себя неважно.