Утром мы не отвечали на огнь, создавая видимость того, что мы покинули позиции. Духи поверили не сразу. Долго смотрели. Обстреливали. Потом послали разведку. Несколько человек осторожно подошли к воротам. Один заглянул внутрь. Второй перебежал через пролом. Никто по ним не стрелял.

Через полчаса в крепость вошёл передовой отряд. Человек двадцать, может больше. Они шли настороженно, но уже с уверенностью что крепость покинута защитниками. За ними подтягивались остальные. Когда они оказались во внутреннем дворе, они утратили бдительность. Кто-то начал кричать. Кто-то побежал к складам. Кто-то полез на внутреннюю стену.

Морозов дождался, пока их станет больше. Потом врубил подрывную машинку. Двор вспух огнём. Сначала ударило в центре. Потом у ворот. Потом возле проломов. Взрывы наложились один на другой, так что я не понял, сколько их было. Меня снова ударило по ушам. Камни и щепки посыпались сверху. Несколько секунд я ничего не слышал.

Когда дым немного сдуло, мы открыли огонь со стен. Уцелевшие духи метались внизу, не понимая, где свои, где чужие и куда бежать. Афганцы били по ним почти в упор. Макс работал из автомата. Я стрелял из ПКМ по воротам, не давая тем, кто был снаружи, прорваться внутрь или вытащить своих.

Огненный мешок сработал отлично, весь двор и подступы к воротам оказались завалены свежими трупами. По предварительным прикидкам, ибо точно посчитать не удалось из-за силы взрыва, положили мы не менее сорока пяти — пятидесяти бойцов противника.

После этого в ворота и проломы они больше не лезли. Совсем. Под стены подходили. Стреляли. Кидали гранаты. Пытались подползать. Но внутрь уже не совались. В такие моменты стрелять вниз было неудобно. Высунешься — тут же получишь пулю. Тогда Морозов приказал готовить самодельные фугасы.

В ход пошло всё, что осталось. Сигнальные мины и осветительные ракеты, связанные с фугасами, изготовленными из тротила и ручных гранат, чтобы в момент подрыва ночью боевики были дезориентированы ярким светом. Пустые ящики от боеприпасов. Обрезки железа. Камни. Банки из-под консервов, набитые камнями и осколками. Всё это связывали проволокой, вставляли запалы, иногда просто подрывали электродетонатором.

Когда очередная группа духов прорвалась к основанию восточной стены, я сначала услышал их голоса прямо под собой. Они были так близко, что один раз из-за края стены вылетела граната и упала во двор. Афганец успел пнуть её за камни, и взрыв только осыпал нас пылью.

— Фугасы сюда. — Приказал я, показывая жестом на взрывающуюся заготовку.