— А тех, кто писал про организованный отход, мы тоже не забудем. — Генерал едва заметно усмехнулся. — Ну а вы все трое пока лечитесь. Как положено лечитесь. Почему вы здесь, в санчасти отряда, а не в госпитале?

— Мы от госпиталя отказались.

— Я уже слышал.

Генерал посмотрел на врача, стоявшего у двери.

— Заключение?

Врач развёл руками:

— Госпитализация показана всем троим. Старший лейтенант — осколочные ранения бедра и пулевое руки, истощение, признаки контузии. Сержант Серёгин — осколочное ранение спины, переутомление, контузия. У второго касательное ранение головы, подозрение на черепно-мозговую, контузия. Но насильно я их в вертолёт не погружу.

— Погрузите, если прикажу.

Морозов спокойно сказал:

— Товарищ генерал, прошу оставить меня в отряде. Раны уже заживают, после ранения прошло больше десяти дней. Мю группу сейчас разукомплектовывать нельзя. По Беркоту есть материал. Духи отошли к границе, но там ещё остались схроны с БК и их укрепленные позиции. Если с этим ничего не сделать, нападение может повториться.

— Вы сейчас на ногах еле сидите.

— Значит, операцию поведёт другая группа. Мы дадим всё, что знаем.

Генерал несколько секунд смотрел на него молча. Потом тяжело вздохнул.

— Упрямый ты, старлей.

— Есть немного. — Пожал плечами Морозов.

— Не немного. Слишком много.

Он снова повернулся к командиру отряда:

— В санчасти держать под контролем. Без выходов до моего отдельного разрешения. Наградные листы оформишь сейчас. Не завтра. Не после обеда. Сейчас.

— Есть.

Генерал подошёл к Морозову ближе.

— И ещё одно. Если начнут вызывать, писать объяснения, давить через особистов или штабных — сразу докладывать командиру отряда, он уже поставит в известность меня. А вы, — он посмотрел уже на нас с Максом, — ничего лишнего не придумывайте. Пишите, как было. Сухо. По времени. Кто ушёл, кто остался, когда начались штурмы, когда вышли на связь, когда был приказ отходить, почему не ушли. Поняли?

— Так точно, — ответил я.

Макс кивнул:

— Понял.

— Вот и хорошо.

Он уже собрался выходить, но у двери остановился.

— Вы сделали больше, чем от вас требовали. Это я вам говорю не для протокола.

После этих слов он вышел. В санчасти ещё несколько секунд никто не говорил. Потом Макс тихо взял кружку с подоконника, куда поставил её при визите большого начальства.

— А кто он вообще? Генерал этот? — Спросил он Морозова.

— Генерал армии Варнаков. — Ответил старлей, задумчиво смотря на закрытую дверь — Личный представитель Министра обороны СССР в Кабуле. Начальник Группы управления Министерства обороны СССР в Афганистане.