Морозов помолчал, опустив голову.

— Потому что выйти могли только мы трое. Остальные бы не прошли. Раненые, остатки гарнизона, темнота, духи вокруг. Если бы мы ушли, утром крепость взяли бы без боя. Всех, кто остался, вырезали бы. Кроме того, там оставался огромный склад БК, я не хотел, чтобы это всё досталось духам.

— Приказ на отход был?

— Был. Мне его отдали непосредственно советники.

— Вы его не выполнили?

— Так точно. Но у меня был другой приказ, я подчинялся на прямую только командиру своего отряда и штабу бригады. Они мне приказа об отходе не давали.

— Хорошо — Генерал кивнул — Значит, будем писать, что приняли решение на месте, учитывая изменившуюся обстановку и действуя по обстоятельствам. И решение оказалось правильным.

Морозов поднял на генерала глаза, в которых была пустота. Он как будто сквозь него смотрел.

— Товарищ генерал…

— Молчи старлей. Я знаю,, что говорю.

Он повернулся к командиру отряда:

— Сегодня же подготовить наградные листы. На старшего лейтенанта Морозова — представление к званию Героя Советского Союза. — Он снова повернулся к Морозову — Прокалывай дырку под звездочку герой.

В санчасти стало тихо. Генерал продолжил:

— На сержантов, на обоих — представления на ордена Ленина.

Я не сразу понял, что он сказал. Слова вроде прозвучали внятно, но в голове они не укладывались. Орден Ленина? Для срочника? За Афган? Это было что-то из другой жизни или из приключенческой книги со счастливым концом.

Стоящий рядом с генералом полковник из свиты сказал глухо:

— Товарищ генерал, они оба сержанты срочной службы.

— Я в курсе. — Усмехнулся генерал.

— Такое не пропустят…

— Вот поэтому я и здесь. — Улыбка генерала стала зловещей. — Эти трое удержали объект, который был потерян целым полком. Восемь, мать его суток. Под непрерывным огнём. С ранениями. С остатками афганского гарнизона которое далеко не коммандос и не наш спецназ. И не просто выжили. Они, эти три пацана, сорвали противнику задачу и дали время нам балбесам подтянуть силы. Это гребанный Беркот потом бы пришлось отвоевывать обратно не меньше чем дивизией. Если за это не представлять к высшим наградам, тогда вообще непонятно, за что их давать.

Командир отряда осторожно сказал:

— Представления могут зарубить в округе. Или выше.

— Могут, — согласился генерал. — Поэтому представление от себя я тоже напишу. Отдельно. С приложением доклада десантников, лётчиков, афганского командования, которое принимало крепость, и радиопереговоров. И лично прослежу, чтобы наградные листы не потерялись в чьём-нибудь сейфе.

Он помолчал и добавил: