На базу зашли злые, голодные и грязные. Первым делом напились воды от души, почистили оружие. Потом поели. Потом баня.

Баня в отряде была не роскошь, а спасение. Маленькая, жаркая, вечно забитая людьми. Группы ежедневно приходили с выходов и снова уходили в горы, мыться бойцам требовалось постоянно, поэтом вода в бане была то кипяток, то еле тёплая. Пол скользкий от мыла, стены сырые, в углу валяются шайки. Но после гор это было почти счастье.

Мы с Али вышли из бани последними, проконтролировав помывку и отправив в расположение бойцов. Распаренные, красные, в одних тельняшках, штанах и тапках. Я ещё полотенцем голову тёр и думал только о том, что сейчас бы добраться до койки и хотя бы час вздремнуть в тишине, не слышать ничьего голоса.

Когда послышался первый хлопок я даже сначала не понял. Просто где-то за сопкой глухо ударило. Потом второй раз. Али замер.

— РСы походу, — сказал он мне, враз севшим голосом.

И тут база взорвалась сиреной и криками.

— Воздух! Ложись!

Хотя какой там воздух. Это были реактивные снаряды. Духи отработали по площади, откуда-то из-за гор, наугад, но с расчётом. По базе.

Я только успел повернуть к Али голову как снаряд ударил где-то за баней, ближе к капонирам. Вспышка, грохот, горячая волна в спину. Меня будто толкнул огромный великан. Я полетел вперёд, ударился плечом о землю и сразу перестал понимать, где верх, где низ. В ушах звенело так, будто в голову засунули работающий дизель. Потом пришла боль.

Сначала в ноге. Острая, жгучая. Потом в груди — тупая, тяжёлая, будто между рёбрами вбили раскалённый штырь. Я попытался вдохнуть и не смог. Перед глазами была пыль. Чьи-то босые ноги. Полотенце. Кусок доски. Али орал совсем рядом, но я не слышал слов.

Я хотел сказать, что живой. Получилось только хрипнуть. Потом увидел свою ногу. Ниже бедра штаны были разорваны, кровь быстро пропитывала ткань. Очень быстро. Слишком быстро.

Али уже был рядом. Мокрый, весь в пыли. Он прижал мне ладонь к груди, посмотрел на кровь, потом на ногу и заорал куда-то в сторону:

— Санитара сюда! Быстро! Серёгин ранен!

Я хотел пошутить, что баня у нас сегодня вышла с паром и огоньком, но опять не смог вдохнуть.

Из-за казармы прибежал Морозов. В сапогах на босу ногу, с автоматом в руках. Он увидел меня и сразу сел рядом на колено.

— Куда?

Али показал:

— Нога. И грудь. Осколок. Тяжёлый.

Морозов посмотрел мне в лицо.

— Серый. Слышишь?

Я кивнул. Или мне показалось, что кивнул.

Он сказал уже тише:

— Держись. Мы тебя вытащим. Чёрт! Как же тебя угораздило-то, прямо в расположении? Столько боевых, столько под пулями ходил, и на тебе… Ладно, залатаем тебя Серый, не бзди.