Здесь обитали, как я знаю, Бабочки Нижнего города. Это была такая группировка женщин, может проституток, — вся моя информация была взята лишь из слухов, разговоров других и интернета, — что контролировала половину местных заведений.

По идее, они защищали девушек за соответствующую плату как от рэкетиров, так и от случайных убийц, маньяков и прочего отребья, которое могло на них покуситься. Свои своих как бы. Можно сказать, создавали комфортные условия труда для тех, кто нашёл своё призвание в этом мире. Практически своеобразный профсоюз.

Но были у меня огромные сомнения по поводу их благотворительности и благих намерений, если честно. Да, дань необходима, чтоб обеспечивать защиту, тут как и в государстве с налогами и полицией, примерно. Но о какой благотворительности и хороших намерениях может идти речь, когда в этой сфере работали дети? Я говорю про тех же двенадцати-тринадцатилетних, что здесь попадались, и не редко, уже не упоминая шестнадцатилетних. Если этот профсоюз занимался защитой девушек, да и вообще всех женщин, и являлся своеобразным органом защиты этого места, то тот факт, что они использовали детей для работы, ничего хорошего о них не говорил.

Другими словами, как ты бандитов и мафию ни называй, под какими добрыми побуждениями ни прячь, она останется той, какая есть. И прятать здесь меня было не лучшей идеей, как мне казалось.

— У вас сейфхаус расположен на этой территории? — спросил я.

— Да. Никто не будет искать нужного человека там, где ему не место.

Другими словами, на территории совершенно другой группировки. Но это место никак нельзя было назвать безопасным. Здесь постоянно, как я слышал, кого-то убивают. Мы случайно не пополним их ряды?

— А своя территория у наркокартеля есть?

— Да. Северная околопортовая часть и южные кварталы района проституток.

Вон они как это место называют, оказывается.

— Тогда почему вы не спрячете меня у себя?

— У нас ему будет легче найти тебя. На чужую территорию он не сунется.

— А отец этого… как его звали, кстати? Того парня, который пропал?

— Шон Фирсби.

— Вы думаете, что отец Шона действительно может вломиться на территорию или даже в квартиру совершенно другого человека, но из его же картеля? Без одобрения и разрешения своего начальника?

В клане за такое можно было получить пулю, как за развязывание войны внутри клана и его ослабление.

— Люди сходят с ума, теряя детей, — это уже подала неожиданно голос Фиеста.

— Верно, — подтвердил сухо Гребня. — Чека помешан на сыне. Он может и сунуться.

— Но тогда… — у меня появился очень важный вопрос, на который я хотел бы узнать ответ, — если он такой… неуправляемый, когда речь заходит о сыне, что ему мешает напасть на нас на чужой территории?