Договорился. Я не выбил ему зубы. Остальным повезло меньше.
Носу-змейке я сломал руку. Когда он пришёл в себя, пытался что-то сделать со мной, но после избиения вряд ли бы смог даже девушку ударить. Это было и к лучшему. Я хотел, чтоб он был в сознании, когда я его бил, чтоб это отпечаталось у него в памяти на всю жизнь. Смысл бить тех, кто в отключке, если они не вспомнят это со страхом в душе? Каждый из них был в сознании, когда я их избивал. Никто не пытался даже помочь другому или дать отпор. Моральные уроды, сразу сдавшиеся, только лишь получив достойны отпор, и позволившие себя избить.
Но кое-что я всё же хотел услышать.
— Сколько вас в банде? — придавил я коленом к земле самого целого, схватив за волосы и прижав к полу. Он мог бы попытаться сбросить меня, и у него это могло бы получится, но он лишь замер.
— Что? — хрипнул парень испуганно.
— Сколько людей в вашей банде?
— Двадцать семь. С нами, — тут же ответил он, словно только и ждал этого вопроса. Но не угрожал мне своими дружками, что говорило об удачном акте запугивания.
Но мне было не до радости.
Вот… чёрт…
Я рассчитывал на куда более маленькое количество противников, а тут их едва ли не в три раза больше предполагаемого числа. Теперь как-то… не так хорошо всё выглядит, как я представлял, если честно…
— И вы держите всю школу, хочешь сказать?
Он лишь кивнул головой.
Удивительно, правда? Всего двадцать семь человек, двадцать семь каких-то уродов, причём половина точно не самая сильная, а держат всю школу в страхе. В школе с девятый по двенадцатый классы, по четыре буквы в каждом потоке, что значит в сумме шестнадцать классов. Это четыреста восемьдесят человек, из которых половина парни. Около двухсот сорока человек, плюс-минус два десятка, все в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет.
И они не могу навалять двадцати семи.
Почему?
Разрозненность — страх, что никто не поддержит, и нежелание защищать ближнего. Страх — боятся, что с ними расправятся, считают, что таких не достать и они едва ли не неприкасаемые. Наплевательство — главное, чтоб не меня.
По такому принципу они живут. По такому принципу живёт большинство людей. Осталось понять, живёт ли эта банда по этим же законам. Если нет, то ко мне очень скоро придут разбираться.
Глава 60
Я вернулся в класс как ни в чём не бывало, хотя урок уже длился около десяти минут. Учитель сделал вид, что не заметил меня. Поэтому я спокойно дошёл до своего места и увидел свой сброшенный портфель. Нет, из него никто ничего не вытряхивал, но он был сброшен на пол, что неприятно.