Последний урод завалился на спину, но упрямо очень медленно и неуклюже попытался подняться обратно.

Быстро оборачиваюсь и, не найдя больше противников, сбрасываю кастеты. Теперь, когда все почти повержены, они мне не понадобятся.

Кастеты нужны были лишь как усиление удара в драке. Если ты не умеешь драться, они не помогут тебе. Мне же не хватало сил победить их голыми руками, а вот с кастетами практически каждый удар вычёркивал кого-то из боя.

Больше не теряя времени зря, я бросаюсь на носа-змейку сверху, замахиваюсь и начинаю бить. Удар за ударом вбиваю ему костяшки в морду, чтоб от его лица остались только очертания. Особенно стараюсь бить по зубам и его долбаному носу, чтоб больше он никогда не хотел подходить ко мне. Чтоб каждый раз, глядя в зеркало, он вспоминал, что с ним сделали.

Я не хотел его убить. Естественно нет. Я хотел запугать. Дело надо всегда доводить до конца, особенно когда запугиваешь — это я уяснил с прошлой работы.

В таком мире правят две силы — страх и деньги. Денег у меня нет, но зато я могу одарить их страхом. Страхом расправы, страхом за свою поганую жизнь, страхом за то, что в следующий раз я сделаю что-нибудь куда хуже, чем просто изобью их до полусмерти. Я избивал, чтоб посеять страх. Нежелание вообще как-либо подходить ко мне. Чтоб они знали, что в следующий раз я могу убить их или сделать калеками. Понимали, что во второй раз всё может быть хуже.

Да, сила действует не на всех. Кого-то такое может закалить, сделать более озлобленным и готовым бороться ещё усерднее. Может сломать и сделать психопатом без тормозов. Таких людей надо запугивать иначе, одной силой здесь не обойдёшься. Но эти к таким не относились. Люди, о которых я говорю, никогда не будут рядовыми гопниками, они сами будут выстраивать вокруг себя людей, потому что чем сильнее на них давишь, тем сильнее они будут сопротивляться.

А эти лишь глупый скот, которые понимает всё через боль. Они живут в стае по законам диких зверей, где кто сильнее, тот и прав.

Я переходил от одного к другому, разукрашивая им лица в кровавый пузырь, но стараясь не сильно усердствовать. Я не хотел убить, желал лишь оставить вполне доступное послание остальным.

Я никому не дал уйти из туалета. Все они были похожи на тех, кто схватился в пьяной драке со стеной. Двум сломал челюсть, почти всем выбил хотя бы один зуб. Многих ещё и пинал ногами, когда они пришли в себя. Пинал долго, с расчётом, чтоб серьёзно ничего не повредить, но и оставить память на всю жизнь.

И что получилось?

Из всех сопротивляться пытались лишь двое. Недолго. Набросились вдвоём, но получили кастетом по лицу, после чего лишь лежали и прикрывались от ударов ногой. Они даже не пытались продолжать сопротивляться. Один так вообще сидел на заднице и пялился на то, как я бью его товарищей, после чего испуганно пятился, пытаясь договориться.