И я знаю, почему он меня уговаривает. В другой ситуации он бы просто предложил, обрисовал перспективы и, не согласись я, плюнул бы. Здесь я ему был необходим для отжатия у товарища бизнеса или её доли. И не согласись я сам, он будет тогда додавливать меня иначе. Например, подстраивая лично нападения на меня, чтоб я примкнул к нему.
И всё же я не хочу в это влезать.
Бурый задумался. На мгновение его лицо стало серьёзным, после чего хитро улыбнулся.
— А как насчёт универа? Я не о дерьме на задворках мира, а о нормальном, со статусом, который даст шанс расти дальше. Скажем так… Гарвард? Или может Стэнфорд? Можно поближе, типа Токийского, Пекинского Международного, Московского… Хотя чего так далеко ходить, у нас же есть один из лучших в мире, как я читал в интернете однажды — наш Сильверсайдский Международный Университет. И далеко летать не надо. Что думаешь, хочешь такое будущее для себя?
Глава 66
Он улыбался, глядя мне в глаза. Знал, что попал в точку. Как догадался? Может по тому, что я учусь даже без документов и являюсь едва ли не лучшим? Или же сказанул наугад, как знать. В любом случае, он попал в точку.
— А знаешь, пойдём, покурим-ка. Куришь?
— Есть немного, — пожал я плечами.
— Вот и нормик. Погнали.
Мы прошли мимо кухни, где работал Оскар, оттуда как раз выносила чашки с кофе Сабина.
— А кофе? — удивительно, каким вежливым голосом она может говорить.
— На столик наш поставь, детка, — кивнул Бурый, после чего мы вышли через чёрный вход. Здесь, как и всегда, обитали лишь тишина, разбавленная гулом города, и крысы.
Закурили, и Бурый любезно предложил мне сигарету. Я не стал отказываться, но понимал, что его любезность исчезнет, когда я стану работать на него. Или когда я ему стану не нужен. Не могу сказать точно, что у него на уме и какие планы, но то, что вся радужность в клане исчезает, когда ты становишься его частью, это точно. Вряд ли здесь что-то отличается.
— Я вижу, что ты хочешь жить как честный мужик. Уважаю за это, но тебе не помешает и корочка нормального универа, не так ли? — продолжил он после затяжки.
— В него только аристократы, знатные рода или дети из нормальных домов попадают, — заметил я, поглядывая на него с подозрением.
— У-у-у-у… — протянул он разочарованно, толкнув свою пассию, стоявшую рядом, в бок локтем. — Слышала? Он даже не потрудился разузнать об этом универе, а уже отсёк его. Что за люди…
— И как же ты сможешь мне помочь?
— Нужно всего ничего, если у тебя нет нормальной родословной — бабки и рекомендательное письмо со штампом от дома, который имеет хорошую репутацию. Про аттестат молчу, он у тебя нормальный, как понимаю.