— Ну и не лезь, — грубо ответил он, а я не стал отвечать.
Ругань из-за подобного — это наибольшая тупость, которую можно сделать. К тому же, когда выясняется столько всего нового и интересного, просто глупо отталкивать такие источники информации.
Получается, Бурый сместил всех до себя? Подстава на подставе и подставой погоняет? Если учитывать то, что сказала Гильза насчёт подставы и убийств, то так оно и есть, иначе объяснить, как он пробился в свои двадцать восемь лет до лейтенанта со своей территорией, невозможно. Ему было двадцать четыре в тот момент, верно? А им… ну, лет шестнадцать, скорее всего, или в районе этого, возраст их я не узнавал.
Ещё, как я понимаю, Бурый собирает вокруг себя верную команду. Так, по крайней мере, я могу судить по тому, как защищает его Пуля. Но оно и ясно — у брата и сестры ничего не было, а тут приходит Бурый и даёт им не то что возможность выжить, а именно жить. При этом, как я понимаю, ни разу не пытался их кинуть и всегда стоял на их стороне. В городе, где тебе максимум что светит — какая-нибудь работёнка на грани нищеты, получить работу и стать доверенным лицом такого человека едва ли не подарок судьбы. Для Пули Бурый был едва ли не мессией.
Вот мы и имеем человека с большими амбициями, который окружает себя теми, кто ему должен едва ли не жизнью и порвёт за него глотку любому. Человек со своей личной преданной гвардией. А верность в этом бизнесе — страшная сила, которая способна свернуть горы.
Глава 78
Война всегда где-то там. Так можно было описать столкновения наркокартеля и южных банд моими глазами. Даже после того, как она действительно началась, я так толком и не увидел изменений как в своей жизни, так и в жизни города, в котором это происходило.
Не буду врать, я стал куда чаще слышать ту же стрельбу, иногда целые перестрелки, но опять же, они были всё так же далеко, как и раньше. А своими глазами наблюдать хотя бы последствия, я уже не говорю о конкретных столкновениях, мне не приходилось. Возможно, это было связано с тем, что наша территория не граничила с южными бандами, в отличие от территории той женщины, что появлялась в элегантном костюме на собраниях.
Зато по разговорам, которые велись внутри картеля и которые я чаще слушал, чем участвовал сам, можно было понять, что убивают как наших, так и вражеских членов группировок каждый день по несколько человек.
Чаще всех ими становились наименее защищённые из всей структуры. Их убивали просто потому, что могли, постоянно, чтоб запугивать и немного ослаблять картель, тем самым лишая главных работников. Пусть кладмены с торговцами на улицах и были наинизшей структурой, но они были и наиважнейшей частью, так как являлись прослойкой между картелем и потребителем. Бывали случаи, когда их трупы изувечивались, чтоб нагнать ещё больше страха на других людей, и оставлялись на видных местах.