Оскар махнул рукой, бросив:
— До завтра, парень.
И двинулся вразвалочку к автобусной остановке. Я же устремился домой. Именно устремился: быстрым шагом, не оборачиваясь, но при этом всегда будучи настороже, двинулся в не самый живописный район, где теперь жил.
Глава 54
Небольшое трёхэтажное здание из старого, уже потрескавшегося и отсыревшего кирпича. Если посмотреть со стороны, оно даже немного накренилось вбок, из-за чего по углу здания пробегала заметная трещина, которую без устали сейчас замазывали цементом, словно это как-то могло помочь.
Оно располагалось именно в трущобах. В тех самых местах, куда никто соваться в здравом уме не будет — старые здания, грязные улочки, переполненные мусорные баки, отсутствие фонарей, если не считать единственную лампочку от подъезда, несколько старых машин, одна из которых, судя по виду, уже не первый год стоит разобранной на кирпичах. По утрам на ней играют дети, — да-да, здесь есть дети, как бы странно это ни казалось, ведь, в конце концов, здесь живут люди, — а вечером выпивают местные алкоголики.
Но мрачный вид этого места по-настоящему больше отпугивал, чем показывал реальность. Могло показаться, что здесь никто не живёт, либо живут такие животные, что кровь стынет в жилах. Но это место выглядело столь прискорбно, потому что не получало должного ухода. По-настоящему здесь жили самые обычные люди, как и в большей части города, которые ходили на работу, радовались своему счастью, грустили, когда всё было плохо или когда они выглядывали в окно. Естественно, что ночью они буквально запирались в домах и не выглядывали лишний раз на улицу, но вот днём можно было увидеть настоящую жизнь.
По правде говоря, из всего, что мне приходилось видеть, днём вообще весь Нижний город выглядел иначе. Обычный грязный без должного ухода район, где обитают те, у кого мало денег. Много людей, по дворам бегают дети, ездят везде машины, слышны голоса из окон. Трущобы выглядят просто очень старыми, где доживают свой век старики или пытаются выжить более молодые поколения.
Но вот ночью, когда всё затихает, из окон больше не льётся звук живых и свет покидает старые улочки, те самые знакомые трущобы становятся совершенно другим местом. Словно порталом в иной мир.
Но я был сейчас не там. Тоже трущобы, но куда более миролюбивые. Дорогу мне подсвечивал свет из окон. Отовсюду слышались звуки включённых телевизоров и иногда ругань пьяных соседей. Где-то даже кричал маленький ребёнок, дополняя крики семейной ссоры.
Я дошёл до своего подъезда и быстро юркнул за дверь, попав на куда более освещённую лестницу. Поднялся на свой этаж, по счёту третий, который представлял из себя коридор во всю длину здания, напоминающий коридоры в больницы. По левую и правую стороны располагались скромные однокомнатные квартиры, не лучше моей. Когда я шёл, деревянный, слегка прогнивший паркет неприятно скрипел под ногами. Стены из дерева, покрытые штукатуркой и облупившейся краской, скрипели в такт моему шагу, будто я весом прогибал всё здание.