Я спрашивал это не для того, чтоб подлизаться. В конце конов, элементарная вежливость — это не слабость, а в первую очередь уважение к самому себе, и нет ничего плохого в том, чтоб помочь. Не опускаться же на уровень тех, кто ведёт себя как тот червь. Да и не стоило портить отношения со всеми.
— Ну раз уронил. — Стелла принялась поднимать свои вещи, когда я возвращал парту на место. — Зря ты так с ним. Ой зря…
— Посмотрим, — пожал я плечами. — Думаю, договоримся.
— Ага, как же, — хмыкнула она с усмешкой. — Знаешь, кто его отец?
— Догадываюсь. Но думаю, можно решить этот вопрос миром.
Не знаю, как восприняла она мои слова, однако её взгляд, уже куда более проницательный, чем обычно, буквально просканировал моё лицо, словно она пыталась что-то увидеть в нём.
— Ну попробуй, попробуй…
Ну хоть одна хорошая новость за эти дни — со мной теперь разговаривают. Раз заговорила Стелла, значит, заговорят и другие, для них это будет сигнал, что я вроде как и не опущенный, если переводить на жаргон криминала.
Но со мной заговорили и те, кого бы я предпочёл не слушать. Например, тот же самый Ким.
— Ты покойник, чепушня. После школы тебя грохнут. Лучше бы ты заплатил послушно и жил спокойно дальше.
Ага. И всю жизнь позволять вытирать о себя ноги, давать крутить собой, помыкать, сдаваясь без борьбы. А дальше что? Отдать всё, что есть, потому что так сказали? А потом потому что привык всё отдавать? И жить всю жизнь рабом для вот таких упырков?
Нет, спасибо, я хочу быть свободным человеком. Если не бороться, из такой грязи никогда не выберешься, вот в чём правда. Главное — хребет себе при этом не сломать.
— Я до сих пор храню ручку на случай необходимости, — произнёс я, красноречиво покрутив её между пальцами. — Хочешь проверить?
— Да пошёл ты, — фыркнул он и отвернулся в свою тетрадь.
Съехал. Вот как это называется. Испугался и быстро-быстро сделал вид, словно ему на меня плевать. Ну и славно. Все бы так.
Глава 61
Я ушёл раньше конца урока минут на десять. Боялся, что ублюдки могут подкараулить меня в коридоре, когда все будут выходить, выдернуть из толпы и убить в том же туалете. А в том, что они могут меня убить, я был уверен. Теперь я перешёл черту, когда всё решается миром или синяками. Стоило заранее покинуть школу, чтоб их появление не было для меня неожиданностью.
Я очень быстро спустился вниз, понимая, что остался без оружия. Второй кастет я окончательно сломал, причём сломались не душки на пальцах, а рукоять, которая упиралась в ладонь, из-за чего держать его было теперь невозможно. Ко всему прочему, ещё и ладонь осколком себе поцарапал сильно, и пальцы отбил знатно, из-за чего правая рука выглядела так, будто я со стеной боксировал. Но рука двигается, так что не важно.