Уже подозреваю, какие именно.
— Мою мать убили, — спокойно объяснил Француз. Да, именно о них я и подумал. — Не заплатила нужным людям, они её и запихнули в холодильник в наказание. Знаешь, такие большие холодильники в комнату?
— Да.
— Вот. Они её и запихнули, чтоб подумала над своим поведением. Да только мать моя заплатила, а они об этом не знали. Продержали несколько часов в холодильнике. Она и заболела.
— Сочувствую.
— Не стоит, — покачал он головой. — Всё в порядке. К тому же, она прожила ещё несколько лет, прежде чем умерла.
Так она умерла не сразу? То есть не в холодильнике?
— Вижу, что подумал иначе, — кивнул Француз. — Она умерла от пневмонии. Всё началось после холодильника. Постоянные болезни с лёгкими. Если бы не они, мать была бы жива.
— Это она тебя научила готовить?
— У нас была кулинарная книга просто…
— Я помню её, кстати говоря, — кивнул Пуля.
— Да… Она большая, несколько поколений рецептов собрала. От матери к дочери переходила, но на мне прервалась цепь. Вот я и взялся за готовку, чтоб потом передать книгу дальше, уже своей дочери. Ну и рецептиков накатать ещё больше.
— А у тебя она есть, дочь-то? — спросил я.
— Сына испекли. Но будет и румяная дочка. Как раз работаю над этим, — подмигнул он мне.
Глава 86
— Испекли сына?
— Ну… зачали, в смысле, — поправил он себя. — Сладким получился.
— Он всегда так говорит. Ма его всегда так говорила, — пояснил Пуля. — Понятно, откуда ноги растут.
— Понятно… Вот где вы, значит, познакомились друг с другом. Какая у вас разница в возрасте-то?
— Десять лет. Десять лет же? — уточнил он у Француза.
— Да, десять. Их мать, пока была жива, работала с моей. Она их часто на кухню приводила, пока я ещё здесь был.
— А я помню то время. Все так суетились там, — улыбнулся давним воспоминаниям Пуля. — А потом они хуй знает во что превратили то место.
— Бургерная, — фыркнул Француз. — Повсюду бургерные, словно все забыли о том, что такое нормальная еда. Меня тошнить начинает, когда я вижу их. Отжали место, пока меня не было. А как вернулся, так уже ничего и не перепечь было. Хотя позже я выкупил его обратно.
— Это и есть твой ресторанчик? — догадался я. — Ты говорил о нём вроде.
— Ага, тот самый, что на углу. Мы даже проезжали как-то рядом. Помнишь? «Manger servi» называется.
— Да… кажется, что-то было… А как переводится?
— Жрать подано, — усмехнулся Француз. Вот тебе и название. Приходишь ты в ресторан с красивым названием, а оказывается, что ты обедал в «Жрать подано». — Почти семейное дело, если бы не те вареники с дерьмом. Но опять же, только при Буром получилось всё вернуть. Без связей ты ничто здесь.