— Они не могли знать, что мы едем сюда, — холодно ответила она. — И ты забываешься.

— Я пустой! — крикнул Гребня.

— Лови! — я кинул ему свой пистолет, который он ловко поймал и продолжил отстреливаться. Сам же я обратился к Фиесте. — Хочешь сказать, что это такое совпадение, что в нас врезаются и тут же начинают поливать пулями со всех сторон? Не окажись мы в магазине, нам бы настал конец.

Действительно, не выбрось нас в магазин, мы бы были покойниками. Нас спасло то, что мы вылетели сюда. Но тут ладно, меня удивляет другое — непробиваемость и близорукость этих людей. Они в упор не видят того, что перед ними. Как можно не заметить, что это засада, причём неплохо спланированная? Врежься противники немного точнее, и нас бы перевернуло.

Хотя… чего я требую от обычных солдат? Стоит вспомнить обычных бандитов, с которыми мне приходилось иметь дело. Немного туговатые и туповаты, у которых уровень шуток всегда ниже пояса, разговор через мат, а общая сообразительность ниже среднестатистической. Ведь главное даже не ум, а именно сообразительность в этом деле, которой лишены многие. Мало хорошо стрелять, надо иметь идеи. А они привыкли, когда им говорят, что делать, потому не умеют планировать, собирать и вести за собой людей.

Но на то они и солдаты мафии или босса, что хорошо работают, но думают не очень, от чего и не могут подняться выше. Умные не задерживаются в низах, находя себе дорогу выше и смещая более непрозорливых товарищей.

И те, кто сейчас передо мной, может и хорошие бойцы, но именно что бойцы, так как выше подняться не позволяет мозг.

— Гребня! Мы отступаем на крышу! — рявкнул я, вложив в голос силы, чтоб звучать убедительно и твёрдо, как вёл бы себя любой главный. Не было времени думать, надо было действовать.

— Да! — тут же скорее на автомате ответил он.

— Фиеста, иди куда хочешь, но я за тобой не пойду, — отпустил я её руку. — Гребня, давай же!

Тот выстрелил напоследок, и затвор пистолета занял крайнее положение.

— Пустой.

— Не важно, уходим.

Фиеста стояла всё так же с протянутой рукой, наверное, секунду или две, глядя, как мы поднимаемся по лестнице, после чего двинулась за нами.

Второй этаж представлял из себя обычные жилые дома: коридор, в который по обе стороны выходили двери. Третий этаж был таким же, как, впрочем, и четвёртый. А вот вместо пятого была обычная дверь, которую Фиеста смогла выбить с помощью своей силы.

— Всё, я пуста, — выдохнула она, когда мы выскочили на улицу.

Я подхватил порванную цепь, которой, видимо, и была перевязана с этой стороны дверь, после чего быстро намотал её обратно. Это не остановит их, но замедлит.