Но… чем меньше становилось одежды на девушке передо мной, тем меньше я думал о Фиесте. Может потому, что я по прошествии времени успокаивался. А может из-за того, что когда перед твоим лицом буквально в метре находилась приятная девушка, которая, эротично раздвигая ноги, исполняет свой танец, разворачиваясь к тебе разными частями тела, все мысли в принципе уходят из головы. Особенно… когда ты в первый раз видишь вживую голую девушку, тем более так близко.

За то время танца, что мне было отведено, я, кажется, успел рассмотреть всю её анатомию и особенности вплоть до родинки на внутренней части бедра. Насмотреться на неё так, что даже когда она ушла, картинка была чёткой, будто отпечатанной в подкорке.

В тот момент все мои мысли превратились в многоточие. Ощущение, словно всё вокруг стало ненастоящим, каким-то иллюзорным и призрачным. Будто это происходит со мной не в реальности. То же самое чувство, как и на первом задании, когда всё казалось каким-то нереальным и ты не веришь в происходящее.

Забавно, людей убивать — всё нормально. Увидел голую девушку — в голове переполох.

Мы просидели там до самого вечера, но никто так и не зашёл сюда. А может зашли, но мы просто не заметили. Как бы то ни было, когда мои часы показывали вечер, это место было забито едва ли не под завязку. Мне пришлось походить, чтоб найти Фиесту и Гребня.

Один всё с таким же каменным лицом сидел на одном из кресел перед большой сценой, вторая сидела у барной стойки на самом краю, затерявшись среди остальных посетителей.

— Бурый звонил? — тихо спросил я, подкравшись к ней сзади. — Нам можно идти уже?

— Тебя ебёт? — спросила она холодно.

— Да, ты меня ебёшь, — уже не выдержал я. Она просто откровенно унижала меня. И ладно сейчас, без свидетелей, а когда это будет происходить при всех? — Выдерни затычку из жопы, выпусти пар и…

Она схватила меня за шею правой рукой, резко крутанувшись в мою сторону на стуле. Схватила так, чтоб стало дико больно кадыку, будто она мне его пыталась сломать. В ответ я левой рукой ткнул ей пальцем прямо в правый глаз. Так как она держала меня правой рукой, а я ткнул левой, отбить мой ответ она не смогла.

Шикнула, отпустила, давая мне вздохнуть поглубже и закашляться, и схватилась за глаз.

Этот приём никогда не устареет, так как без сил он единственный самый действенный из моего арсенала.

— Идиотка… — прохрипел я. Никто на нас даже не обратил внимания, будто это было в порядке вещей. — Ты не понимаешь, когда время для разборок, а когда нет?

— Ты покойник, новенький.

— Я уже давно покойник, Фиеста, — ответил я. — А теперь ответь мне, ты связывалась с Бурым или нет? Мы можем выбираться отсюда?