На этот раз мы ехали не в том направлении, куда ехали до этого, потому я сразу и спросил об этом Француза.

— А тебя ебёт? — тут же осведомилась между делом Фиеста.

— Ты меня ебёшь, — парировал я.

— Сладкая, ты чего горькая такая? — уже поинтересовался Француз. — Паренёк просто…

— Заткнись, — бросила она с отчётливым безразличием.

Забавно, но Фиеста выглядела действительно очень тихой и какой-то… холодной, как в режиме ожидания, не считая выпадов в мою сторону. Она даже чем-то напоминала мне программу. Ей задали цель, и она идёт к ней. Ей будто было наплевать на то, что происходит вокруг, кто перед ней и что требовалось сделать для достижения цели. Была только она, её желания и задача. И этим самым она сильно напоминала мне девушек из моего класса, которым тоже на всех плевать. Возможно, вырастут такими же интересными личностями.

Но, видимо, даже у программы случаются заскоки. В данном случае я её заскок, так как она вроде молчит, но сразу реагирует на меня, как на единственный раздражитель, после чего вновь уходит в режим ожидания.

— Мы едем сейчас к Соломону, — решил проигнорировать её Француз. — Сейчас будет настоящая кухня. Наш шеф-повар устроит всем закваску.

Ничего не понял. Интересно, он наш язык учил на кухне, где работал, или что? Какой шеф-повар? Какая закваска? Что за кухня?

Ладно, про шеф-повара могу немного понять, про кухню тоже, но что в его понимании значит закваска?

— То есть… наркобарон будет… выслушивать каждую из сторон и решать, кто прав? — перевёл я его.

— Верно. И кого-нибудь точно ощиплет.

Тем временем мы выехали обратно в первый район Нижнего города, мчась по улицам, словно за нами была погоня. Несколько раз мы даже проскакивали на красный, едва не сбивая людей. Те отшатывались в разные стороны и точно вспоминали нас не самым добрым словом.

Так мы проехали практически до самых складов, которые располагались в неизвестном мне районе. Учитывая, что на территории города они вряд ли бы располагались, а город на побережье, то могу лишь предположить, что недалеко от порта, но не на его территории, потому что нас бы туда никто не пустил. Я издалека видел и хочу сказать, что его охраняют получше, чем границу. Два ряда забора, колючие проволоки, вышки, прожектора, фонарные столбы, освещающие каждый метр.

Мы свернули к ним с оживлённой дороги, шедшей к Верхнему городу, и проехали по старым убитым дорогам, подскакивая на кочках. Слева и справа выстраивались бесконечные огромные ангары и большие здания, напоминающие цеха.

Здесь не было ни ламп, ни каких-либо зданий, которые бы попали под понятие «обитаемые». В такие места едут обычно на разборки или чтоб прикопать неугодного человека. И сказать, что я струхнул в этот момент, не сказать ничего. Нечто подобное я ощущал, когда мы с Малу и Сиренью в тир в лесу ехали, но здесь всё было немного иначе. И повод завести меня сюда тоже был, что никак не радовало.