А если кто и обратит, то может просто так же сгинуть на этих тёмных улочках.
Но мне, видимо, везло с этим делом. Один раз заглянешь за предел человеческого кругозора, и всегда будешь сталкиваться с этим или видеть то, что там было, есть и будет всегда.
Да и кто сказал, что это невозможно? Учёные? Они до сих пор не могут понять происхождение импульса и почему происходят приступы, уносящие жизни тысяч детей, а иногда, как в моём случае, людей. Тогда как им можно верить в том, что есть, а чего нет?
Я окинул взглядом комнату. Надо было найти тот самый кейс, который он должен был сюда доставить. Пусть страх и желание выскочить из квартиры были просто неописуемо сильными, но понимание, что вернись я без него, и стану таким же холодным, как и это тело, подбадривало меня задержаться и сделать всё как надо. В крайнем случае, будь здесь кто, я бы стал похожим на него уже раз сто.
Я методично начал обыскивать квартиру, стараясь ничего не трогать руками, а если чего-то и касался, то сразу протирал своим рукавом. Если бы знал, прихватил бы перчатки для такого дела. Предварительно закрыл ещё и дверь, чтоб никакой житель или кто похуже не заглянул сюда.
Поиски заняли у меня от силы минут десять, после чего я наконец нашёл то, что искал, за тумбочкой в спальне, обставленной в стиле прошлых эпох. Если эта квартира была съёмной, то наверняка принадлежала какой-нибудь бабушке. Об этом говорили как старые допотопные тумбочки, сохранившие своё очарование, так и всевозможные картины, вазы и другие украшения, которые не встретишь в современной квартире. Здесь было так уютно и мило, что становилось жутко, будто угодил в пряничный домик…
Мерзко и жутко, по правде говоря.
Что касается кейса, то им оказался обычный потрёпанный чемодан, в котором обнаружилось три мешка с кокаином. На вес каждый был по килограмму. Средняя цена всего этого товара сильно разнилась от места к месту, потому здесь могло быть как шестьдесят тысяч долларов, так и все шестьсот, вопрос стоял лишь в том, как и где ты это реализуешь.
Если продавать в Нижнем городе конкретно на улице, как кладмен или уличный торговец, что никто не даст тебе сделать, то можно было навариться на плюс-минус восемьдесят тысяч за килограмм. Или продать конкретно дилеру и получить за кило по двадцать — двадцать пять тысяч.
В других городах, тот же самый Ханкск, можно было получить гораздо больше — если продавать самому, то могло доходить до ста — ста двадцати тысяч за кило — подразумевается по сто двадцать долларов за стандартную дозу в один грамм. Или же сбагрить сразу дилеру за плюс-минус сорок.