Она подошла к ней, схватила за волосы, после чего со всего маху ударила головой об стену. Та безвольно сползла.

— Ты пришла мне показать, как её избиваешь? — спросил я.

— Нет-нет, другое. Просто эта дрянь сопротивляется немного. Сейчас, погоди чуть-чуть, покажу тебе фокус.

С этими словами она взяла стул. Схватила его за спинку, примеряясь, после чего подошла к ещё барахтающейся Фиесте, которая даже после удара головой пыталась встать, кряхтя, но выглядела так, будто сама не понимает, что происходит.

— Погоди, сучка, — до жути ласково проворковала Сина, занеся над ней стул, после чего опустила на Фиесту.

Глухой удар, и та свалилась к её ногам. Потом ещё один удар. И ещё один. Сина заносила стул, размеренно забивая Фиесту. Я же даже не пытался вмешиваться. Сейчас получить стулом по голове мне совсем не хотелось, а поделать с этим я ничего не мог. Оставалось лишь наблюдать в попытке словесно и очень осторожно повлиять на Сину.

— А что ты делаешь, если не секрет?

— Сейчас, погоди, увидишь, — ответила Сина, после чего ещё раза два или три приложилась к Фиесте стулом. Та уже мешком лежала, не подавая признаков сопротивления. — Так, вроде готово…

— Что именно? — потому что выглядело это так, будто она из неё отбивную делает.

— Смотри.

Она усадила Фиесту без каких-либо проблем на стул, после чего встала напротив неё, отвела руку, будто для удара, и…

Я не сразу понял, что она собирается сделать, а когда дошло…

— Стой!

…бросился вперёд, но было уже поздно. Меня даже начало немного мутить, когда увидел, как она втыкает моей спутнице в грудную клетку руку, которая вошла по локоть.

К тому же, когда я подлетел ближе, Сина другой рукой, не оборачиваясь, просто немного толкнула меня в грудь, и я улетел. Проломив спиной двери, оказался в коридоре, приложившись затылком к стене. Даже попытайся я её спасти, вряд ли бы смог что-либо сделать.

Мир на какие-то секунды, а может и минуты потух перед моими глазами. На сознание опустилась тьма без каких-либо картин или ведений. Ощущалось так, как если бы я закрыл глаза, просидел так минуту, а потом вновь открыл их.

Вернули же меня лёгкие похлопывания по щекам. Нет, никто мне не лупил со всей дури, а именно аккуратно и нежно хлопал.

Глаза с трудом открылись, будто веки были непомерно тяжёлыми и отекли. Взгляд не сразу вернул чёткость, всё вокруг было размытым, пришлось потереть глаза рукой. Зато как увидел, кто передо мной, так окончательно очнулся.

Фиеста.

Она стояла во всей своей красе и не в плане, что голая — она была одета, а в плане того, что живая. С тем же недовольным лицом, поглядывая на меня холодным взглядом и с лёгкой толикой презрения. Честно говоря, я даже немного растерялся, когда увидел её. Потому что…