Нет, я не раздумывал надолго приютить Саки, просто решил, что стоило бы немного улучшить собственные жилищные условия. Всё-таки сон был едва ли не самым важным в жизни человека периодом, к которому стоило подойти со всей ответственностью.
По крайней мере, я именно об этом и мечтал, когда ехал на базу. Ехал на автобусе, так как сегодня была не моя смена дежурить с Бурым. Можно сказать, что я работал сверхурочно, однако мне за это и платили. К тому же, бумажки были не таким уж и сложным делом. То, что я вчера видел, тянуло на пару часов, после чего можно будет уже и выспаться на диване.
Однако этому было не суждено сбыться. Стоило мне увидеть на посту сразу четверых, а не двух бойцов, как в сердце закрались неприятные чувства, а в голову — мысли. А позже они подтвердились тем, что в штаб-квартире было столпотворение. Ну как столпотворение, я видел перед собой всю команду Бурого, которые стояли в куче и что-то обсуждали. От них чувствовалась какая-то тяжёлая атмосфера. По количеству не хватало всего одного.
— Шрам, — Фиеста, естественно, заметила меня первой. И как ей это удаётся? — Явился.
— Не запылился. И тебе доброе утро, Фиеста, — я подошёл поближе, почти все по очереди бросили на меня беглый незаинтересованный взгляд, как бы обозначая, что меня заметили.
И стоило мне протиснуться в их узкий круг, как сразу стал виден предмет интереса. Вернее, предмета было два.
Первый — коробка. Второй — предмет в коробке.
Голова.
Я лишь поморщился, хотя внутри всё едва ли не перевернулось, требуя выпустить завтрак наружу. Всё-таки немного опухшая окровавленная голова без туловища — зрелище не для слабонервных, которых среди нас не было, кстати говоря. Да и понять, кому она принадлежит, тоже не составило труда.
Ряба.
От этого внутри всё ещё раз неприятно сжалось и перевернулось. И теперь уже не из-за отвращения, а от осознания того, что я только вчера с ним разговаривал. Только вчера я видел это лицо, но ещё живое и жизнерадостное, а теперь он передо мной. Мёртвый. И меня смущал не факт того, что его убили, — я уже как насмотрелся на смерти, так и принимал в убийстве активное участие, — а странное ощущение, что я его только вчера видел живым, а сейчас… вот так.
Другими словами, меня шокировала его отрезанная голова. Слишком зрелище было не из приятных и сюрреалистичных из-за непривычки к подобному. Казалось, что сама голова, что лежит в коробке, вот-вот заговорит с нами.
— А Бурый знает? — спросил я, нарушив тишину.
— Уже звонил, — кивнул Панк.
— А где нашли?
— А тебя это должно ебать? — сразу же угрюмо посмотрел он на меня.