Но скоро это стало и не важно.
Замок щёлкнул, когда барабан повернулся под моим нажатием. Все замерли.
— Кто-нибудь, дверь потяните, пока держу, — позвал я.
Чуть ли не все бросились её тянуть, едва не снеся меня вместе с отмычками. Но главное было то, что мы открыли дверь, и теперь перед нами была квартира-студия, полностью заваленная ящиками.
— Гребня, это Панк. Мы вскрыли дверь, выгружаем.
— Вас понял. Пока чисто.
Мы быстро и слаженно залетели внутрь и принялись таскать ящики.
В каждом было около десяти автоматов. Потому вес одного было около тридцати восьми — сорока килограмм. Как раз на одного человека. Двое сейчас караулили на крыше и ещё двое на выезде у ворот, чтоб никто сюда не прошёл. Оттого таскало ящики восемь человек. Окинув ящики взглядом, я прикинул, что каждый должен сделать около семи ходок, чтоб мы вынесли всё отсюда.
По очереди мы принялись подхватывать ящики, после чего быстро спускались вниз к грузовику и буквально забрасывали их внутрь. Водитель, которого, судя по всему, наняли на это, помогал расставлять их в кузове. И надо сказать, что это было не так уж и сложно. Да, сорок килограмм, да, неудобно, но мы спускались, а не поднимались, что значительно облегчало задачу.
— Внимание, у нас контакт… Да, наблюдаю четыре машины на подходе. Четверо на крышу, остальные рассредоточиться на улице по обе стороны. Готовьтесь к обороне, — голос Гребня звучал угрожающе напряжённо, не предвещая ничего хорошего.
— Гроза, — это уже был Смоль. — На тебе наземная группа.
— Понял!
— А сколько времени? — тут же спросил кто-то из бойцов.
— Нет времени! Руки в ноги, парни!
— Осталось несколько ящиков, одна ходка! Мы успеем?
Видимо, никто не знает поговорок про жадность. Однако не мне их упрекать в этом. Действительно было жалко оставлять их, когда займёт это времени всего минуты две. Всё-таки желание халявы, возможность урвать побольше, потратив лишнюю минуту, очень велико. Но именно минута и может решить всё.
Вот и думай, рискнуть всем, чтоб получить больше, или довольствоваться тем, что есть.
— Твою… — всего секундная задержка, прежде чем Смоль принял решение. — Тащите их! Четыре человека на дорогу, пусть встречают, четыре на крышу к нам, мы поддержим с крыши!
Рискнуть всем.
Я куда усерднее, чувствуя возбуждение, словно поставил всё на красное, подхватил внеочередной ящик, после чего понёс его вниз. Буквально слетел со ступеней, едва не споткнувшись: ящик почти меня перевесил, но я смог устоять на ногах и не скатиться кубарем с лестницы. Иначе бы с ним переломал себе все кости.