Когда я двигался по коридору, меня даже успели поймать. Втроём, прижали к стене у всех на глазах, но никто из проходящих мимо даже не шелохнулся. Те двое из класса и ещё один, видимо, из их банды.
Только сейчас я мог оценить их габариты. Все трое выше меня, примерно метр восемьдесят в высоту, и точно подкачанные — все в футболках, чтоб каждый видел их бицепсы. Причём у всех троих на руках есть наколки, которые должны выглядеть крутыми и показывать их принадлежность к криминалу, но на деле ничего не значат. Понты.
— Оклемался, шрам? — оскалился парень с носом-змейкой. — Надеюсь, ты не забыл про завтра, или мне ещё раз напомнить?
Не дождавшись ответа, мне ударили под дых. Пресс спас, но всё равно было больно, от чего я немного скривился, вызвав лишь улыбку на их лицах.
— Не забыл, — покачал я головой, морщась от боли. — Только где мне вас найти?
Такие люди чувствуют страх, это что-то вроде животного инстинкта, которое свойственно для животных. И да, я боялся, пусть и не показывал это мимикой. Он это тоже чувствовал. Радовался своей силе и моей беспомощности.
— На третьем в туалете, шрам. Не забудь, иначе я приду, сниму с тебя трусы, засуну швабру в жопу и протащу во время перемены у всех на глазах.
— Я понял, — кивнул я.
И через мгновение получил быка. Не сильного, но нос мне разбили, а в глазах неприятно вспыхнуло.
Больно… и обидно… Ещё и все смотрят на меня.
Особенно неприятно получать взгляды от девушек просто потому, что они девушки, а я парень. Всегда хочется выглядеть в их глазах чуток лучше, чем ты есть, а не униженным другими парнями. Особенно когда часть из них из твоего класса, а ты с разбитым носом, едва не плача, пытаешься остановить кровь, прижавшись спиной к стене. Пусть мне и было всё равно на них, но не моему самолюбию, которому было стыдно за меня, за свой внешний вид и то, что меня вот так прижали.
Что я мог им сделать? Дать в пах, защищаться и бла-бла-бла. Герои, что будут стоять в стороне, всегда будут говорить, что на его месте они бы точно задали жару, но только единицы сделают это. Потому что здесь всё иначе, другие эмоции, другая атмосфера, и ты намного лучше понимаешь, что могут с тобой сделать. Особенно там, где правят вот такие вот придурки, что действительно могут тебе сломать кости.
Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как позорно идти в туалет и умываться, где меня уже встречали всё те же парни.
— Я завтра принесу, знаешь же, — пробормотал я тихо, подходя к раковине.
— Пятьдесят центов, Шрам, — усмехнулся нос-змейка, как я его прозвал, и вернулся к своим друзьям.