— Ты долго будешь от нас убегать, чепушила⁈ — раздался недовольный крик червя, которому это, видимо, порядком надоело. — Остановись, и мы грохнем тебя быстро, обещаю! Не думай, что сможешь уйти от нас!
— Так почему бы тебе не побежать за юбку своего женоподобного отца и не поплакаться в неё⁈ — крикнул я в ответ. — Разотрёшь сопли, как обычно, пожалуешься, и он попытается всё решить. Ведь так ты привык делать, верно? Сам ничего не добился и даже с одним человеком разобраться не смог.
— Уёбок! Я тебя, сука, кончу лично! Убегай блять куда угодно, мы тут все вооружены и нахуй положим любого, чмо! Можешь пытаться завести нас куда-нибудь, но тебе это не поможет!
И вслед за этим он несколько раз выстрелил, из-за чего я даже пригнулся, прячась. Пули выбивали крошку из стен далеко от меня. Стрелял он явно навскидку, но мало ли. А дальше посыпались проклятия по моему отцу, обещания сделать нехорошие вещи с моей матерью, и так далее, и тому подобное, после чего вновь недолгая погоня бегом.
Пусть кричит, мне не жалко, главное, чтоб ближе пятидесяти метров не подходил, хотя я специально притормаживал, чтоб казаться ближе и тем самым подстёгивать их. Рисковал получить пулю, но иначе они могли сорваться с крючка и перестать меня преследовать. За это время в меня стреляли ещё раз пять, и это больше походило на игру в русскую рулетку, когда всё зависело от банальной удачи. Но я ставил ещё и на то, что сам двигался, а они были стрелками так себе, тем более без упора со стоящего положения.
Куда удивительнее, что они позволяли себе беспорядочную стрельбу во втором, опасно-развлекательном районе. Разве здесь такое приветствуется? Или это в порядке вещей и здесь к такому все привыкли? Или, быть может, у червя здесь отец работает каким-нибудь хозяином точки, от чего такая уверенность в собственной безнаказанности?
Плевать, уже почти пришли.
Мы перешли в третий район, который даже днём выглядел довольно брутально и мрачно, и я притормозил, подстёгивая преследователей. Маячил перед самыми глазами, чтоб им казалось, что вот-вот, и они меня настигнут. Хотя я занимался этим практически всё это время, сейчас я мельтешил и притворялся выдохшимся куда чаще, специально останавливаясь и делая вид, что пытаюсь отдышаться.
А как подошёл к школе, демонстративно несколько раз оглянулся, словно решая, куда двинуться, после чего бросился через дорогу, двигаясь так, будто у меня сил не осталось. Театральное представление для двадцати ублюдков.
— Ты думаешь, тебя спасёт то, что ты там спрячешься⁈ — я слышал злорадство в его голосе.