Зажимать «частник» станут с 1982 года, когда появятся планы застройки этого райончика многоэтажками, как в том фильме — «Белые росы». Но вот ведь нонсенс — ни запрет на пристройки и реконструкции, ни отсутствие канализации и других современных коммуникаций поселковых жителей не сломили. И в 2023 году посреди белорусской столицы будет стоять частный сектор! Или — не будет, история-то нынче совсем другим путём пошла…

В общем, я ходил-бродил по улицам — Мелиоративной, Милицейской, Богдановича, даже — по улице Беды (который Леонид) и глядел по сторонам. Нашел и место пожаров — сараи выгорели практически дотла. Нужные мне люди нашлись довольно быстро. На двух лавочках под вечнозеленой лиственницей на вытоптанном газоне у перекрестка отдыхали от трудов праведных некие джентльмены: сапоги-дутики, джинсы «Тверь» и «Милтон», дубленки и — о Боже! — настоящая куртка-«Аляска» у одного из них! Да тут и тему для разговора искать не надо, мне, черт побери, тоже нужна «Аляска»! Настоящая, японская.

Модные джентльмены плевали под ноги подсолнечниковые семечки и курили сигареты. Красно-белая пачка в руке одного из них предполагала, что это «Мальборо», но удушливый аромат намекал на «Астму». То есть — «Астру», конечно- на «Астру». Хотя на астму, пожалуй, тоже.

— Доброго денечка!

— И вам не хворать, — насторожились сии представители мелкобуржуазного аппендикса внутри социалистического общества. — А вам чего, товарищ?

— Да вот посоветовали по поселку погулять, говорят — тут народ, бывает, кое-чего с рук продает… Ну, мало ли, знаете, чтобы приличному человеку одеться, — я подернул плечами, показывая недовольство своей курткой на рыбьем меху. — Зима на носу, понимаете?

Местные переглянулись. Не знаю, как эти дела обтяпывались по нынешним временам, и, возможно, в их глазах я выглядел настоящим пентюхом из Мухосранска, но… Но я им и был!

— Я, мужики, с Дубровицы, это на Полесье, в Минске сам первый раз. Вот добрый человек сказал в универгамы не ходить, сюдой прогуляться, мабыць шо найду…

— Тудой-сюдой, — усмехнулся тот самый, в Аляске. — А деньги у тебя есть? И надо-то тебе чего, Полесье?

— Да куртец бы мне вот такой, как у вас, японский, и ботиночки офицерские… Еще говорят, штаны у вас шьют, с большими карманАми, белозоровские… Мне б такие, а? А грошы есть, есть грошы! — я сунул руки в задний карман штанов и достал оттуда нарочито скомканные купюры — в основном по десять и двадцать пять рублей.

Там было много. Не прям, чтобы МНОГО, но по сути — много. И алчным блеском глаза этих модных товарищей загорелись -того мне и надо было. Потому — дожал: