— Ну-ну,- откликнулся я. — Давайте поговорим. Но если кто-то метнется к двери — уж поверьте, я располосую троих или четверых прежде, чем вы меня завалите.
И убрал хайбер от Сережиного подбородка. И никто на меня не кинулся — «седые» прошли в тренажерку, я — следом. Серегу усадили в одном углу зала, меня — в другом, и Лысый после короткого кивка того, с зоновскими наколками, проговорил:
— Давай, Шкипер. Расскажи, откуда ты такой интересный взялся. Нам всем интересно!
Пришлось рассказывать.
Глава 19 Встречаются модные джентльмены
— … так что если вы знаете, к кому мне обратиться, кому нужны всякие такие штуковины — подскажите. Это было бы прям от души.
Я закончил, посмотрел на призадумавшихся «седых» и потрогал пальцем лезвие хайбера. Мне самому понравилась история, которую пришлось задвинуть. Тем паче — лучшие байки, как известно, получаются в том случае, если круто замешать их на полуправде. А я и не врал практически. Прозрачно намекнул на историческое образование, археологическое прошлое, интерес к кладоискательству, старинным вещам и — называя вещи своими именами — черному копательству. Даже поведал про варяжский клад, почему нет? Мало ли кладов хранят Днепровские кручи? Это звучало довольно правдоподобно, поскольку Белозор с Сапуном действительно промышляли подобными делишками.
В эту легенду красиво ложился и хайбер — ну да, афганский. Ну да, мол, провез. Людей знать надо! Я вообще много чего провез… Камешки, например. Нет, не много — но на хлеб с маслом хватает. А если знаете, кто лазурит купить может, так и вообще… На икорку тоже хватит тогда и мне, и вам, люди добрые.
— А чего ты такой откровенный-то? — поинтересовался молодой мужик в наколках. — Рассказал нам всё как на духу…
Его местные ребятки звали Птушкой — Птичкой, если переводить с белорусского. Птушка был, видимо, большой шишкой, потому что когда он говорил — все молчали. Даже Лысый. И тем более — Серёжа.
— А я, думаете, сюда просто так пришел? Мало самопальных качалок по Минску? — ухмыльнулся я. — Люди подсказали, где серьезных собеседников можно найти. Ну, поперся бы я на Сельхозпоселок, а там ваши же меня бы в подворотне прижали — и что? И так ли вы, пан Птушка, уверены, что я прямо всё вам выложил?
— Тебя прижмешь, как же! — вернул мне ухмылку Птушка. — И кто тебе про нас сказал, ты, конечно, не поведаешь?
— Не-а.
— И как нам понять, Шкипер, что ты не мент?
— Да никак, — фыркнул я. — Видел ты где-нибудь мента с мечом?
Пацаны погыгыкали, я сунул хайбер в ножны:
— Я ведь не прошу вас за какой-то блудняк. Я прошу свести с человеком, который тут, в городе, может оценить кое-что из моих находок. Ну, и отстегну соответственно… Ведь если не вам — то кому-то всё равно придется. Ворам, например. Или — Сухаревским. Или еще каким… Такой у меня бизнес — опасный, без прикрытия работать — гиблое дело!