Я переместился к ларьку с кофе — ситуация прояснялась. Однако требовалась дополнительная информация, а потому…

— Крепкий, без сахара, пожалуйста, — попросил я, протягивая рубль

— Будет тебе крепкий, генацвале! — откликнулся мужчина из горячего, как пекло, нутра ларька.

Там, на песке, стояли маленькие турочки, в которых бурлил дьявольски черный кофе. Когда он сварился, и мне в ладонь высыпалась сдача, а на прилавке появилась белая чашечка в блюдечке, тот самый седой товарищ как раз возвращался к месту за нардами. Видимо, дела с Эрнестом товарища порадовали,и лицо его излучало благодушие.

— А это кто? — довольно бесцеременно поинтересовался я, беря в руку чашечку. — Какой-то солидный человек, раз к нему из Горсовета бегают?

— О! — сказал советский грузинский бариста. — Это товарищ батоно Папуашвили, из парткома. Второй секретарь! Торговлю курирует! Очень солидный человек, очень!

Торговля, Эрнест, Папуашвии, Постолаки, Анакопия — всё это вертелось у меня в голове, и, казалось, вот-вот могло прийти озарение и чистый свет катарсиса должен был политься в мой разум, но в этот момент в мой желудок полилось кофе, а потом — едва не полилась кровь из глаз.

Я, кажется, прочувствовал на себе ощущения Астерикса и Обеликса, которые хлестали волшебный напиток друидов! Все волосы у меня на теле встали дыбом, сердце принялось танцевать лезгинку внутри грудной клетки, а глаза вылезли из орбит:

— Диди мадлобт! — сказал я, аккуратно поставив чашку на прилавок.

Руки мои дрожали. Сколько молотых кофейных зерен он всыпал в турку, чертов алхимик? Пуд?

— Всегда пожалуйста, — радостно ответил этот магистр зельеварения.

Пытаясь не подпрыгивать на ходу, я устремился за угол Горсовета — как раз туда, где скрылся Эрнест. Нужно было стараться не отсвечивать, а потому, осторожничая, я едва не упустил момент, когда уже знакомая черная «Волга» с моим соседом по комнате, восседающим на переднем сидении, вырулила со стоянки.

Краем глаза заметив анакопийское такси — традиционное, с красной крышей, рванул к шоферу, который только-только раскурил сигарету.

— Вон за той машиной — поедем?

— Ты что — шпион? — спросил он с непередаваемой апсарской интонацией.

«Ты чтО — Ш-Ш-ШПИОН⁈» — примерно так это прозвучало.

— Журналист! — взмахнул я редакционным удостоверением. — «Комсомольская правда»!

— О! Это другой разговор! Садись, поехали!

И мы поехали. Водитель был худощавый, с четкими чертами живого лица, крепкими загорелыми предплечьями. Лет таксисту было слегка за сорок, и звали его Тимур. Первым делом он жутко оскорбился, когда я попробовал пристегнуться ремнем безопасности: