Из беседки во дворе дома за нами наблюдала компания молодых людей характерной наружности. Имелся у них портвейн, гитара, картишки, потертые куртки и громкие, резкие голоса.

— Давай-давай! — кто-то из них, видимо, решил подбодрить нас, комментируя забег под дождем.

Несмотря на хлещущие за шиворот струи воды, я резко остановился, развернулся вокруг своей оси — и поймал взгляд приснопамятного Серёжи. Вот латруга! Будний день, отчего не на работе? На самом деле в голове еще шумело, да и организм не до конца восстановился после аварии, и драться с кучей лихих парней совсем не хотелось, но…

— Гера, пойдем! — Тася потянула меня за рукав. — Ну их!

Сережа, кстати, глаза отвел. Я довольствовался этим и позволил девушке увлечь себя в подъезд.

Целоваться мы начали уже в лифте, и, оторвавшись от нее на секунду, я спросил:

— А дети?

— Дети с Пантелевной, на даче…

— А… — дальше говорить было уже некогда да и незачем.

* * *

Я лежал на диване — том самом, светлого дерева, с льняной обивкой и красным орнаментом, гладил гладкую, как бархат, кожу на спине и плечах девушки, разглядывая ее фигуру, едва прикрытую простыней, и пытался понять: как она это всё успела? И кто ей помог?

Тася, как обычно, прочитала мои мысли:

— Что — нравится? Волков как узнал, что с тобой случилось, сначала метнулся в больницу и накрутил там всем хвосты, а потом организовал вот это вот… — она изящно взмахнула рукой, намекая на интерьер в стиле белорусского минимализма. — Правда, набежало журналистов и фотографов, он тут ходил, руками размахивал… И вместе с ним такой красивый загорелый самодовольный мужчина с улыбкой до ушей, он, кажется, теперь большой начальник, раньше у вас в Дубровице в нефтянке работал…

— Исаков?

— Точно — Исаков! Так вот, они тут всё похвалялись новшествами и вообще, намекали на то, что советское государство вступает в эпоху модернизации… Нет, не так — Модернизации!

Она голосом изобразила манеру Исакова, и я даже усмехнулся: давно не видел этого типа, интересно, что у него за карьерный рост такой? И по какой линии пошел?

— Так и это еще не всё! Они потом на дачу поперлись — и там всё обставили. Ну, не всё — первый этаж. Они два комплекта мебельного гарнитура на грузовиках приволокли: один для вот такой вот стандартной двушки, второй — дачный. Там меньше мягкой мебели, зато — есть те интересные качели, ты рисовал… Которые как гнездо птички этой, как его… Ткачика, вот! А мезонин твой ненаглядный они не трогали — там уже сам всё под себя сделаешь!

— Сделаю! — сказал я и притянул Тасю к себе. — Обязательно.