На четвёртый месяц пришла очередь жилых комнат. Анна обновила гостевые покои, сменила обивку на мебели, заменила истлевшие портьеры. В одной из комнат она обнаружила старинное зеркало в резной раме, покрытое таким слоем пыли, что оно казалось мутным стеклом. Она отчистила его и ахнула: зеркало оказалось магическим. Отражение в нём показывало не то, что было сейчас, а то, что было когда-то — или могло быть. В зеркале комната выглядела так, будто в ней только что закончили уборку, горели свечи и лежали свежие цветы. Анна решила оставить его как ориентир — образец того, к чему она стремилась.

Пятый месяц ушёл на коридоры и лестницы. Анна заменила стёртые ступени, укрепила перила, а заодно придумала систему освещения: небольшие магические светильники, которые автоматически загорались, когда кто-то входил в коридор, и гасли, когда никого не было. Скелетам это было безразлично — они видели в темноте, — но Марта оценила.

— Хоть не спотыкаюсь теперь, — сказала она, поднимаясь по лестнице с подносом.

Шестой месяц Анна провела на чердаке и в подвале. На чердаке она навела порядок, рассортировала старую мебель и сундуки, а заодно обнаружила несколько ящиков с книгами, которые, видимо, когда-то не поместились в библиотеку. Среди них оказался потрёпанный фолиант по садовой магии — тот самый, который позже подтолкнул её к решительным действиям.

В подвале было сложнее. Там царила вековая сырость, и водились крысы — или кто-то похожий на крыс, но размером с кошку. Анна потравила их специальным составом, а потом укрепила стены и наладила вентиляцию. Когда подвал просох, она обнаружила, что он гораздо больше, чем казалось: несколько помещений уходили глубоко под землю, и в одном из них даже был старый винный погреб с пустыми стеллажами. Анна мысленно сделала пометку: когда-нибудь, если господин разрешит, здесь можно будет хранить припасы.

К седьмому месяцу замок сиял. Буквально. Магические покрытия, которые Анна использовала повсюду, создавали ощущение, что стены сами излучают тёплый, уютный свет. Полы блестели, окна были чисты, коридоры больше не пахли сыростью. Замок ван Дерра снова выглядел так, как, наверное, выглядел столетия назад — когда в нём жили не только некромант и пара слуг, а целый двор.

Но именно тогда, стоя на ступенях главного входа и оглядывая свою работу, Анна поняла, чего не хватает.

Сад.

Внутренний двор замка, окружённый зубчатыми стенами, представлял собой печальное зрелище: заросший бурьяном, с кривыми мёртвыми деревьями, затянутый паутиной, сквозь которую едва пробивались солнечные лучи. Дорожки, вымощенные булыжником, давно заросли мхом, а фонтан в центре — огромная каменная чаша, которую поддерживали фигуры каких-то мифических зверей, — был сух и покрыт трещинами. Анна пыталась навести порядок своими силами, но быстро поняла: скелеты не годятся для садовых работ. Они могли вырвать сорняки — но вместе с редкими растениями. Могли подстричь кусты — но после их стрижки кусты напоминали обглоданные палки. А уж сажать что-то живое они и вовсе не умели. Им нужен был садовник. Живой. С руками, которые чувствуют землю.