Надо сказать, что парикмахерским и банным делом в Америке середины девятнадцатого века занимаются почти исключительно негры — белому человеку не к лицу ковыряться в чужих волосах, поте и прочей телесной грязи. Белый может разве что владеть и руководить водолечебницей, ежели он доктор-гидропат, да назначать процедуры.
Зато и иной раз зарабатывают негры неплохо — доход парикмахера, к которому ходит стричься и бриться городская элита, может впечатлить и вполне зажиточного белого: банщики проговорились, что парикмахер сгоревшего Линделл-отеля имел тысячу, а то и больше долларов в месяц — шутка ли, у него только постоянная клиентура в пятьсот человек! У него в парикмахерских и банях штат был тридцать человек — и каждому находилось дело. Такой цирюльник долго по пожарищу страдать не будет, а мигом снимет себе помещение в хорошем месте да и продолжит работу. А когда отель восстановят, снова заведет там и турецкие бани, и русские, и какие-нибудь китайские, если они вдруг войдут в моду.
По случаю несчастья, случившегося с конкурентом, банщики были счастливо возбуждены, но в разговорах с клиентами не злорадствовали, а сдержанно выражали сочувствие коллеге и прикидывали, какой трюк он придумает, когда снова откроет свое заведение. В прошлый раз пустил по городу повозку, на повозке стояла ванна, в ванне был турок, а на турке была чалма. Но у Западного института был заготовлен свой козырь: уже купили соседнее здание, и там будут комнаты для приезжих, нуждающихся в водолечении. У них все-таки институт, а не какие-то пошлые бани! А если поднапрячься, то можно будет трубу проложить до пивоварни — нет, для пива, что вы. Несколько лет назад на пивоварне пробили артезианскую скважину, но вода оказалась для пива непригодной: горькая и тухлыми яйцами пахнет. Начальство сказало, чем больше вода воняет, тем она полезнее — значит, институту в самый раз окажется. Вот, сейчас с пивоварами идут переговоры насчет аренды скважины.
Заодно посетовали по поводу немцев: представляете, сэр, никакого самоуважения у людей, хоть вроде как и белые. Отбивают работу у честных негров, открывают свои парикмахерские, сэр! Куда катится мир?
Глава 4
Для меня, глядящего на жизнь из нашего арканзасского захолустья, Чикаго представлялся городом далеко на севере — а потому для путешествии из Сент-Луиса в Нью-Йорк расположенном где-то в стороне и не по пути. Однако Дуглас, самый опытный в нашей компании путешественник, без малейших размышлений выбрал поезд на Чикаго, а не прямо на восток, на Цинциннати. В принципе, сказал он, до Нью-Йорка можно и через Цинциннати добраться, но к чему нам эта нервотрепка?