Глава 8
Местом работы в Нью-Йорке Квинта определил нам выставку Американского института поощрения науки и изобретений, который, несмотря на громкое название, был всего лишь ответом нью-йоркцев на основание в Филадельфии в 1824 году Института Франклина: «С целью дальнейшего развития ресурсов союза, повышения национальной независимости, пробуждения изобретательности и трудолюбия людей и тем самым повышения благосостояния общества в целом», — написали тогда в пенсильванских газетах. Известное дело, Филадельфия — культурная столица США, и угнаться за ней трудно, но в Нью-Йорке, который в те годы богател прямо на глазах, решили поднапрячься и тоже основать общество поощрения изобретательства и всяческих наук. Ну и понятное дело, "Нью-Йоркский" в названии как-то не звучит, а вот "Американский" — это в самый раз будет. Догоним и перегоним Филадельфию, как-то так.
К тому времени, как сюда приехали мы, Институт уже имел солидную научную библиотеку и каждый год проводил грандиозные ярмарки-выставки — обычно осенью, а в прочее время — просто выставки калибром поменьше и более специализированные. Мы как раз в такую сравнительно небольшую выставку и вписались: "Машины и оборудование для деловых людей и делопроизводства".
Выставка Американского института в Арсенале 24 полка на 14 улице в 1865 году: четыре зала, посвященных разным отраслям хозяйства, взято отсюда https://hd.housedivided.dickinson.edu/node/44561
Мы разложили в отведенном Фицджеральду отсеке все, что хоть немного соприкасалось к теме делопроизводства и канцтоваров: пишущую машинку, светокопировальный аппарат, неудобную до ужаса стенографическую машинку, которую я слепил в прошлом году, чертежную доску нашей конструкции, с противовесом и пантографическим узлом, который наша лаборатория совместными усилиями почти довела до ума, дырокол, степлер, скрепки, кнопки… всю ту конторскую мелочевку, что я вспомнил, а Фицджеральд сумел воспроизвести… много чего, в общем, даже застежку молнию — мы применили ее на стильных кожаных папках (да и то сказать, для одежды она пока была слишком громоздкой, а сделать дорожки потоньше у нас пока не получалось). Над всем этим реяли лопасти вентилятора.
Фотоаппаратом и фотопроектором никого в Нью-Йорке удивить нельзя — но мы постарались. Наши девушки заготавливали фильмы "Цветок распускается" всю зиму, буквально перерывая Форт-Смит в поисках комнатных цветов, готовых вот-вот зацвести, и теперь мисс Мелори тряслась над каждым фильмом, потому что копий мы пока делать не умели, а снятые ленты портились очень быстро. Однако нужным людям мы наши "гифки" показать успели, и весь Нью-Йорк уже предвкушал, что мы вскоре завалим весь мир "живыми фотографиями". Правда, как товар наши фильмы пока еще никуда не годились. Все упиралось в то, что мы толком не научились еще делать пленку.