В качестве канцелярского оборудования нам удалось даже выставить велосипед: мальчишки-посыльные — это же нормальная принадлежность всякой конторы, когда телефонов пока еще не изобрели, а если посыльный садится на велосипед — это ж сообщения будут пересылаться почти как молния. Шейн порой делал на роудраннере круги по залу, а остальное время изображал техобслуживание.
Мисс Мелори и мисс Трейси в своих элегантных деловых платьях изображали что-то вроде работы в офисе: то печатали на машинке, то чертили или копировали на кальку несложные чертежи с помощью кульмана, то делали синекопии… в общем, они-то главным образом и демонстрировали продукцию завода Фицджеральда. Надо сказать, до идеи девушек, работающих у стендов с продукцией, додумались пока считанные предприниматели, но, похоже, этот прием вскоре будет принят на вооружение, потому что идея показалась нью-йоркцам весьма удачной — девушек-демонстраторов упоминали в статьях, посвященных выставке, а один женский журнал даже посвятил "выставочным девушкам" целый разворот — и с портретами! Пришлось закупить штук двадцать номеров для посылки в Форт-Смит, чтобы осчастливить всех знакомых.
Впрочем, одно дело показывать, как работает пишущая машинка, а другое — обсуждать ее технические характеристики. Посетители выставки были не готовы обсуждать технические новинки с девушками, и для того около стендов околачивались мужчины — в нашем случае, Трейси и иногда я. У Трейси язык был подвешен дай боже, и он мог уболтать даже попугая, но все-таки и он уставал, и мне приходилось его поменять. Основное же мое занятие на выставке был промышленный шпионаж — я слонялся по соседям, смотрел, что у них интересного, и записывал приходящие в голову мысли. Раз в два-три дня я выступал с лекциями вроде тех, что так популярны были в Форт-Смите.
Добрую половину дня я просиживал в библиотеках, изучал свежую техническую литературу. До Форт-Смита доходило не так много книг, а по бумажной рекламе не так легко понять, нужен или не нужен нам какой-то определенный том. А тут посмотрел, полистал — и сделал пометку в блокноте: нет, это барахло нам ни к чему!
Мисс Мелори и Шейн работали на выставке полдня, а после обеда мистер и мисс Трейси провожали их до Американского Музея и возвращались дорабатывать смену в одиночестве.
К Шейну же приходили мгновения славы: в Американском Музее он показывал велочудеса: ничего особенного, если вы умеете поднимать велосипед на одно колесо, прыгать на нем через невысокие барьеры и всякое такое, чем не удивишь мальчишку веком позже, но что пока еще поражало нью-йоркцев девятнадцатого века. К тому же Шейн умел ездить на одноколеснике и буквально в первый же вечер научился у кого-то из выступающих в Музее жонглировать тремя предметами. Совмещать жонглирование с ездой на одноколеснике он еще не умел — но было похоже, что вот-вот научится. У него было около пяти минут на номер в цирковом представлении, которое длилось около часа и каждый час повторялось, причем не владелец цирка платил ему за выступление, а Фицджеральд платил владельцу цирка за то, чтобы как можно больше народу увидело, что такое велосипед. Задачей мисс Мелори был присмотр за Шейном: чтобы он выглядел чистым и аккуратным и чтобы вовремя выезжал со своим роудраннером на сцену, не отвлекаясь на соблазны огромного Музея.