Дуглас разлил по кружкам кофе и снова предложил гостю тарелку с пирогом.
— Общество не одобряет женщин, о которых можно писать романы, — заметил Адэйр.
— Поэтому я и не пишу. Это очень достойные и скромные девушки, и мне не хотелось бы их огорчать.
— А я боялся, что меня загонят в медвежий угол, где не то что образованного, а даже грамотного человека вряд ли встретишь, — проговорил Адэйр, поглядывая в окно.
— Такие места на Западе тоже есть, — согласился Дуглас.
— А в школе учителей много? Каков директор? — спросил Адэйр.
— Да школы-то, честно говоря, никакой нет, — ответил Дуглас. — Молоденькая учительница, совершенно неопытная, но восторженная, да четыре стены. Так что директором наверняка будете вы, и как поставите дело, так и будет.
Адэйра, похоже, разворачивающиеся перспективы не вдохновили. Он задумался, а когда от Браунов прибежал Джефферсон, сообщить, что вода уже нагрелась, без лишних слов засобирался.
Дуглас вышел его проводить.
— Здесь живет мистер Финн, он сапожник, а тут у нас доктор… кстати, тоже конфедерат и тоже с Востока, — говорил он, — а здесь, собственно, и бани. Приведете себя в порядок и подходите вон туда, в конец улицы, в магазин. Я Макферсона предупрежу, он будет ждать.
Адэйр поблагодарил и ушел.
Дуглас проводил его взглядом и обернулся к Джефферсону:
— Ну вот можно и школу открывать. Ты приготовился к занятиям?
— Мне-то зачем? — изумился Джефферсон. — Я уже все знаю!
Глава 13
Пятнадцатого января в очередной раз приехал Барнетт, и они с Норманом, обложившись бумагами, что-то обсуждали, что-то писали, что-то считали… меня почти не трогали, так что я даже не вникал, без колебаний подписывал то, что мне подсовывал Барнетт, так что тот даже укорил:
— Вы бы хоть читали, что подписываете, Миллер!
— Да я половины слов не понимаю, — огрызнулся я. — Не могу же я за каждым словом в словарь лезть… да и нет у нас толкового словаря, к тому же часть слов у вас и вовсе не английские.
— Вы что, в университете латынь не изучали? — поинтересовался Барнетт. — Ну я понимаю — можно плохо знать английский язык, если вы русский, но латынь? Как можно быть образованным человеком без латыни?
— Можно как-то, — пробормотал я немного смущенно. — Я же инженер, а не доктор, зачем мне ваша латынь?
Восемнадцатого, без предупреждения, в Форт-Смит прибыли Фицджеральд с Квинтой. Мы себе сидели втроем — я, Норман и Барнетт — в комнате (наша с Норманом спальня, совмещенная с офисом), как вдруг ввалился Квинта в бобровой шубе, затем Фицджеральд в соболях, и наша комната, и без того не такая уж большая, стала казаться вообще крохотной.