Квинта подумал, что такой добротный бидон слишком хорош для помоев, и если покойный мельник сложил туда что-то вроде грязной вонючей известки — так, наверное, эта «известь» имела для него какую-то ценность, раз не валялась в общей куче.

— Неплохой бидон, — заметил он. — Он ведь не протекает? Мне как раз вот что-то такое надо под керосин, вот с таким замком на крышке. Сколько вы за него хотите?

— Ой, я не знаю… — начала вдова, но сразу стало понятно, что цену вещам она знает, хотя за такой малость поживший да еще и с помоями бидон совесть ей не дала запросить слишком уж много. Квинта заплатил, сколько сказали, пообещал, что содержимое вывалит на помойке, и уволок добычу, утешая себя, что она досталась ему вовсе не так дорого. Знать бы еще, что это такое…

Знакомый химик в Питтсбурге, немного повозившись с веществом, заявил, что это ацетиленид кальция, он же карбид кальция, но сильно загрязненный. С точки зрения науки способ, которым его получил покойный мельник, безусловно интересен, но вот с практической точки зрения… химик пожал плечами… с практической точки зрения полезно и выгодно применить его вроде бы некуда.

— Мы придумаем, как его полезно применить, — заверил Фицджеральда Норман.

— Только если придумаем, — проговорил я, — нам этого количества мало будет. Надо бы чертежик электропечи добыть — похоже, мельник весьма удачный вариант построил. И электростанция понадобится.

— Я тоже разорюсь, как тот мельник, — пробормотал Фицджеральд.

— Электростанция в любом случае скоро пригодится, — сказал я. — Вот-вот начнется век электротехники…

— В прошлую нашу встречу вы говорили, что начнется век нефтехимии, — возразил Фицджеральд.

— И это тоже, — кивнул я. — Мир стоит на пороге научно-технической революции. — Я взял бидон и переставил его в угол. Полюбовались и хватит.

Дальше я повел гостей осматривать лабораторию: показал вторую комнату — спальню Бивера и Джейка плюс чертежное место Бивера — впрочем, совершенно безлюдную.

— Вам не кажется, что лучше было бы завести спальни отдельно, а рабочие комнаты отдельно? — спросил Фицджеральд. — Я понимаю, из экономии еще и не то сделаешь, но, мне кажется, на этом можно не экономить.

— А у нас и было до холодов все отдельно, — ответил я, выводя гостей обратно на «собачью дорожку». — Чертежные доски стояли здесь, и было довольно удобно: и светло, и не жарко. Мы планировали сделать зимой общую чертежную комнату здесь, — я завел гостей в рабочую комнату, где стояли наши с Норманом чертежные доски, а на стеллаже и столах лежали бумаги, — как видите, места для трех досок здесь хватает, но оказалось, что света маловато. Так что Бивер отселился, а на будущее мы решили превратить «собачью дорожку» в салон: в феврале привезут и установят рамы и застеклят, будет что-то вроде французских окон.