Здесь все были чем-то заняты, куда-то спешили, и даже парни, которые на небольших станциях покуривали у изгородей чего-то ожидая, были не расслаблены, а деловиты.
— И негров нет! — поделился впечатлением Шейн, которого, похоже, тоже напрягали культурные различия. — Ни одного негра в таком большом городе!
Насчет негров он, конечно, преувеличивал, негры были, другой вопрос, что их было очень мало. У нас в Арканзасе, да и в Миссури каждый десятый будет или негром, или мулатом, а в тех районах, где хлопком занимаются — так и каждый четвертый может оказаться, а здесь вряд ли увидишь одного на сотню. Может быть, двух, но это места надо знать — вроде нашего поезда, где все проводники темнокожие.
Вокзал в Питтсбурге, картинка 1875 года. В 1877 году вокзал будет сожжен во время забастовки железнодорожников. Во время беспорядков погибло 8 солдат и 53 мятежника, в том числе женщины и дети.
Всю дорогу мы или читали, или вытаскивали Шейна из потенциально опасных мест, либо слушали россказни Дугласа, который писать мог только на долгих стоянках, а читать ему быстро надоедало. Так что он рассказывал нам о тех далеких уже временах, когда стада бизонов паслись в платановых лесах Огайо, начисто выжирая подлесок, отчего леса казались хорошо ухоженными парками, что, безусловно, создавало некоторые трудности в плане скрытного передвижения для периодически выходящих на тропу войны индейцев, о забредавших с юга испанских миссионерах-цистерцианцах, о забредавших с севера французских миссионерах-иезуитах. С востока же, несмотря на запреты колониальных властей, просачивались за пушниной не то охотники, не то торговцы.
Об этнических чистках, где краснокожие зачищали бледнолицых и наоборот, Дуглас рассказывать явно не любил, подозреваю потому, что предки его в этих процессах активно участвовали, и предпочитал темы более мирные — например, про восстание самогонщиков. После обретения независимости молодая страна решила пополнить казну проверенным другими государствами способом: ввела акцизы на алкоголь. "Оп-па! — сказали к западу от Аппалачей граждане, у которых виски было жидкой валютой и многие хорошие дела вершились через стакан. — За что боролись, за что кровь проливали, зачем славную революцию делали?" Система акцизов была так ловко задумана, что получалась выгодной для больших винокурен, которые были сосредоточены в основном на востоке, и совершенно разорительной для мелких фермерских хозяйств, где гнали виски в основном для себя и немножко для продажи и обмена. Акцизных чиновников, прибывавших в приграничные округа, начали отлавливать, раздевать догола, обмазывать дегтем, обваливать в перьях и носить по городкам на шесте.