Мы зашли в мужское отделение. Здесь было, пожалуй, чисто, но совершенно неуютно. И хоть помещение явно отапливалось, температура воздуха была откровенно не банной, так что желающих мыться было немного. К их услугам были бесплатные мыло, большие полотенца и сколько угодно воды. Холодной.

— После двух недель трюмной жизни переселенцам вполне хватает и холодной, — заметил Уилсон. — Сейчас, конечно, условия на переселенческих судах лучше, чем двадцать лет назад, британское правительство приняло законы, обязавшие судовладельцев кормить пассажиров, но для умывания на судах предлагается разве что морская вода.

Мы не стали смущать взглядами мужчин, таки решивших ополоснуться в каменных корытах, и вернулись в коридор, а оттуда прошли в большой зал, который здесь называли ротондой. Людей здесь толпилось еще больше, чем во дворе.

— Если бы вы видали ротонду семнадцать лет назад, когда здесь пела Дженни Линд!

— А вы были на том концерте? — удивился Дуглас.

— Я был тогда помощником капельдинера, — ответил Уилсон. — Скорее даже мальчик на побегушках, чем помощник. Тогда здесь было волшебно. Увы, годы не пошли Касл-Гардену на пользу.

Я посмотрел вокруг, но в ротонде не было ровным счетом ничего волшебного. Обычное учреждение, где поневоле толпятся люди, решая свои вопросы. А поскольку почти все полагают, что если повысить голос, то иностранному собеседнику смысл речи станет понятнее, то очень шумное. И, добавлю, поскольку не все дошли до помывочных — еще и сильно пахучее.

— Лет пятнадцать назад до нью-йоркских обывателей стало доходить, что переселенцев из Европы прет слишком много, и если все пустить на самотек, то весь Нижний Манхэттен превратится в трущобы. Богатеи начали перебираться дальше на север вдоль Пятой авеню, а народ победнее заволновался, что если продать дом тут, то на дом где-нибудь за Двадцатой улицей уже не хватит, потому что цены на недвижимость здесь падали, а там росли, — сказал Дуглас.

— Да еще то холеру, то оспу, то еще трахому по округе эти переселенцы разносят, — подхватил Уилсон. — Так что решили свободно переселенцев в город не выпускать, а завозить в одно место и там уже отделять больных, выявлять контрабанду и побыстрее переправлять переселенцев насколько возможно дальше от города. Ну и преступность в этом районе сократить, а то всем в округе надоели эти грабежи и драки. Вот и отвели под это дело Касл-Гарден, куда нет доступа из города, разве что по специальным разрешениям.

Он перебросился парой слов с каким-то служащим и повлек нас к второму выходу из ротонды… вернее, входу, потому что именно через те ворота приезжие попадали в ротонду от пристаней.