— Вот! — сказал Лэнс, вручая мне повод. — Его зовут Бади. Любит морковку и яблоки. Хлеб — само собой. А так щиплет травку, ест сено, овес, может — и солому. Куда лучше лошади.

— Сколько? — спросил я, берясь за кошелек.

— Подарок! — покачал головой Лэнс. — Мы тебе стольким обязаны, Айвен!

Мэгги важно кивнула. Я догадался, что Лэнс не случайно предложил мне мула. Видимо, супруги решили меня одарить, только не знали, как. А тут — случай. И недорого…

— Спасибо! — сказал я и передал повод Тибби. — Владей!

Мальчик застыл, не зная, как расценить мула вместо обещанной лошади, но вмешались девочки. Они заскакали вокруг Бади, а Нэнси, все-таки стащившая со стола ломоть хлеба, принялась мула кормить. Спустя минуту все трое взгромоздились Бади на спину и принялись нарезать по двору круги. Девочки повизгивали, а Тибби улыбался — похоже, мул ему тоже глянулся.

— Прошу к столу! — пригласил я взрослых.

После первой закуски, в ходе которой к нам присоединились дети, я принес из погреба уже нанизанные на шампуры шашлыки и укрепил их над мангалом. Скоро на углях зашипел жир, и по двору поплыл одуряющий запах. Девочки тут же окружили меня, следом подтянулись взрослые. Все с любопытством следили за процессом. Не удивительно: жареного и печеного мяса здесь хватает, но до шашлыков пока не додумались. Свинину пекут на вертелах большими кусками. Сверху пригорает, внутри — сырое…

Хорошо промаринованный шашлык поспел быстро, и я вручил каждому из зрителей по шампуру. Гости прямо на месте принялись стаскивать зубами куски. Обжигались, дули на мясо, но жевать не переставали.

— М-м-м! — заключил Лэнс, первым осиротивший шампур. — Замечательно, Айвен! Под виски лучше не придумать.

— Вы скажете нам рецепт? — поспешила Мэгги. — Мы с Лэнсом планируем открыть харчевню. Будем подавать там виски. Хорошо бы и это мясо…

— Нет вопросов! — заверил я и стал нанизывать на шампуры новую порцию.

Спустя час за столом царило приподнятое настроение. Дети, насытившись, забрали Мирку и повели Бади знакомиться с Лаской, Мы лениво беседовали, обсуждая нашу с Тибби поездку, пути расширения водочного бизнеса и перспективы урожая ячменя. Я уверил Мэгги, что захвачу с собой образцы виски и постараюсь заинтересовать им столичных купцов. Супруги, в свою очередь, пообещали честно откладывать мою долю, и не пускать деньги в ход без моего позволения. Тут же, за столом, акционеры назначили Иллинн главой перегонного цеха — вдова не захотела получать деньги просто так. Лэнс с Мэгги выглядели довольными: у Иллинн в Иорвике была отменная репутация. Не приходилось сомневаться, что за работницами она присмотрит. А то некоторые повадились таскать виски. Пока для личного потребления, а там глядишь — и продавать начнут. Мэгги говорила об этом с искренним возмущением: монополия на «слезу» могла рухнуть. Мы выпили за начальника транспортного — пардон, перегонного — цеха и благодушествовали, когда за воротами раздался топот копыт и фырканье лошадей. Распахнулась створка ворот, и во двор шагнул солдат в оливково-горчичном мундире и с коротким ружьем за спиной.