Элсли вручает Брейди пистолет и поворачивается к балкону.
— Достопочтенные черры! Мой босс, черр Айвен, удовлетворившись смертью съёрда Норриса, благородно предложил сквайру Брейди прекратить дуэль…
Элсли делает паузу. Вот клоун! Ему бы цирке выступать — шпрехшталмейстером. На балконе шелестят вздохи, лица разочарованные. А как же зрелище?
— Но черр Брейди отказался!
На балконе вопят. Особенно неистовствуют женщины. А вы думали, они здесь добросердечные? Для местных дам нет большего счастья, чем смотреть, как мужики убивают друг дружку из-за них. Среди раскрасневшихся от удовольствия лиц замечаю одно грустное. Однако! И личико красивое, и платье богатое. Голубой шелк в Ниме не дешев. У Брейди губа не дура.
Идем с противником к барьерам, встаем друг против друга.
— Начали!
Брейди опускает пистолет. Целится на метр в сторону, хотя видел трюк с пулей. Демонстрирует лояльность. Делаю вид, что замешкался.
Бах!
Горящий пыж падает далеко в стороне. Если обратят внимание… С балкона доносится дружный вздох. Не любят меня здесь… Вскидываю дерринджер. Брейди замирает и слегка оттопыривает в сторону левую руку — на всякий случай. К балкону мы стоим боком, там не заметят. Вообще сквайр молодец. Добровольно пойти под пулю… А если у съёрда дрогнет рука? Во дворе устанавливается тишина. Слышно, как в отдаленной конюшне ржет лошадь. Совсем конюхи дело забыли.
Бах!
Элсли подпрыгивает, зажимает плечо левой руки ладонью правой, после чего театрально опускается колено. Переигрывает на мой взгляд. Пуля его едва царапнула. Поворачиваюсь к дворцу. На крыльце вновь орут, но уже не так яростно. В этот раз Айвену ничего не угрожало. На балконе замечаю волнение. Женщина в голубом платье проталкивается к выходу. Скоро она появляется на крыльце и, растолкав слуг, бежит к Брейди. За раненого можно волноваться. Окружат заботой и теплотой — в прямом смысле этого слова.
Сую дерринджер за пояс и иду к дворцу. На нижней ступеньке дворца меня встречает дворца правительница.
— Подавай завтрак, Мардж! — говорю громко. — Я проголодался.
На самом деле есть мне не хочется. Но так нужно. Завтра Ним будет знать: у Айвена прорезается аппетит, когда пристрелит парочку благородных. Родится еще один слух. Любви ко мне он не добавит. Ну, и бог с ней! Oderint, dum metuant. Пусть ненавидят, лишь бы боялись!
Глава 18
18.
После ампутации ног за мной прислали самолет из Брюсселя. В госпитале имперской армии мне сформировали культи на голенях, из легких извлекли осколки ребер. Шрамы на груди остались. Мне предлагали их удалить, но я отказался. Пройдя курс реабилитации, я научился пользоваться протезами и со временем восстановил физическую форму. На это ушел год. Все это время я следил за новостями. Империя не собиралась за меня мстить. Ей плюнули в рожу, но она утерлась и сделала вид, что ничего не произошло. Журналистам сказали: принц находился в Могадишо как частное лицо. Прискорбно, что он пострадал, но посещение Африки европейцами — дело рискованное.